Форум Православного Христианского чата

[July]

Сергей Дуров

* * *

Когда трагический актер.
Увлекшись гением поэта,
Выходит дерзко на позор
В мишурной мантии Гамлета, —

Толпа, любя обман пустой,
Гордяся мнимым состраданьем.
Готова ложь почтить слезой
И даровым рукоплесканьем.

Но если, выйдя за порог,
Нас со слезами встретит нищий
И, прах целуя наших ног,
Попросит крова или пищи, —

Глухие к бедствиям чужим,
Чужой нужды не понимая,
Мы на несчастного глядим,
Как на лжеца иль негодяя!

И речь правдивая его,
Неподслащенная искусством,
Не вырвет слёз ни у кого
И не взволнует сердца чувством…

О род людский, как жалок ты!
Кичась своим поддельным жаром,
Ты глух на голос нищеты,
И слезы льёшь — перед фигляром!

* * *

Озябло горячее сердце моё
От стужи дыханья людского...
А с желчным рассудком плохое житьё:
Рассудок - учитель суровый!..
Холодным намёком, насмешкою злой
Он душу гнетёт и тревожит:
Смеётся над каждою светлой мечтой,
А тайны открыть нам не может.
Внушая сомненье почти ко всему,
Он губит в нас волю и силу:
Кто в руки попался однажды ему,
Тот прямо ложися в могилу...

1847

* * *

Спор

"У меня, - сказало море, -
На моём глубоком дне,
Много раковин чудесных,
Много светлых жемчугов".
У меня, - сказало небо, -
В недоступной вышине,
Утром - солнце, ночью - месяц,
А над ними Вечный Бог..."

1848

* * *

Из апостола Иоанна

Когда пустынник Иоанн,
Окрепнув сердцем в жизни строгой,
Пришёл крестить на Иордан
Во имя истинного Бога,
Народ толпой со всех сторон
Бежал, ища с пророком встречи,
И был глубоко поражён
Святою жизнию Предтечи.
Он тяжкий пояс надевал,
Во власяницу облекался,
Под изголовье камень клал,
Одной акридою питался...
И фарисеи, для того
Чтоб потушить восторг народный,
Твердили всюду про него
С усмешкой дерзкой и холодной:
"Не верьте! видано ль вовек
Чтоб кто-нибудь, как он, постился?
Нет, это лживый человек,
В нём бес лукавый поселился!"
Но вот Крестителю вослед
Явился к людям Сам Мессия,
Обетованный много лет
Через пророчества святые.
Сойдя с небес спасти людей,
К заветной цели шёл Он прямо,
Во лжи корил учителей
И выгнал торжников из храма.
Он словом веру зажигал
В сердцах униженных и чёрствых,
Слепорождённых исцелял
И воскрешал из гроба мёртвых;
Незримых язв духовный врач,
Он не был глух к мольбам злодея,
Услышан Им Марии плач
И вопль раскаянья Закхея...
И что ж? На площади опять
Учители и фарисеи
Пришли Израиля смущать
И зашипели, словно змеи:
"Бегите ложного Христа!
Пусть Он слова теряет праздно:
Его крамольные уста
Полны раздора и соблазна.
И как, взгляните, Он живёт?
Мирским весь преданный заботам,
Он ест, Он бражничает, пьёт
И исцеляет по субботам.
Он кинул камень в божество,
Закон отвергнул Моисеев,
И кто меж нас друзья Его,
Окроме блудниц и злодеев!"

1849


* * *

Блаженны нищие духом,
ибо их есть царствие небесное.

Европа движется... Над ней
Громады чёрных туч нависли.
Там жизнь всецело у людей
Обречена труду и мысли.
А мы в родных своих степях,
Храня преданья вековые,
Живём, как пташки в небесах
Иль как лилеи полевые.
Нет хлеба - мы кору едим;
Сгорит изба - ночуем в поле;
Обидит кто-нибудь - молчим,
Во всём предавшись Божьей воле.

1869

[July]

Александр Андриянов

* * *

Христос воскрес!

Христос воскрес! Не унывайте,
Свершилось чудо из чудес.
И каждый новый день встречайте,
В душе сказав: Христос воскрес!

Христос воскрес! Не забывайте.
И, как ни тяжек жизни крест,
Невзгоды все превозмогайте,
Храня в уме: Христос воскрес!

Христос воскрес! Покровы спали,
И мрак неведенья исчез,
Чтоб мы духовно возрастали
Под светом слов: Христос воскрес!

Христос воскрес! Где смерти жало?
Где, ад, твоя былая спесь?
Душа, святись в большом и малом:
Ведь для тебя Христос воскрес!

* * *

Суббота Акафиста

Свечи и ладан. Суббота Акафиста.
Своды церквей оглашают как встарь,
Под купола ударяя раскатисто,
Праздничный икос, кондак и тропарь.

Радуйся, Небо во чреве носившая,
Превосходящая всех матерей.
Радуйся, сладость смиренья вкусившая
С тихим "Да будет по воле Твоей"!

Радуйся, смертные муки терпевшая
С Сыном Своим на позорном Кресте.
Радуйся, Богу молиться умевшая
За распинающих Чадо людей.

Радуйся, мирно в селения горние
Препровожденная после трудов.
Радуйся, древа монашества корень и
Всех христиан похвала и покров.

Радуйся, плачущих вдов утешение
И умягчение гневных сердец.
Радуйся, гибнущих душ воскрешение
И целомудрия светлый венец.

Радуйся, радость в юдоли страдания,
Тихая пристань средь бурь и штормов.
Радуйся, льющийся свет назидания
Сонма взыскующих Правды умов.

Радуйся, чистая Матерь всепетая,
Давшая Слову снисшедшему плоть.
Радуйся, в радости ризы одетая,
Радуйся, Дево, с Тобою Господь!

* * *

Воскресенье

Воскресенье – привычное слово,
День недели, для нас – «выходной».
Нам неведомо пламя Христово,
В мир сошедшее Жертвой одной.

Много званных, но избранных мало.
И в горниле земной суеты
Ради граммов немногих металла
Переплавились тонны руды.

«Кто же веровал нашему слову?» –
Восклицает в пустыне пророк.
Кто огонь Воскресенья Христова
В своем сердце зажег и сберег?

Но глаза на соблазны столь падки,
Столь неистовы бездны души,
Что мы вместо решенья загадки
Вновь в неведенья море спешим.

Сколько дел, сколько слов затмевает
Горней Истины тихую речь.
Все свершилось. Христос призывает
Лишь плоды Искупленья сберечь.

У зловещего края могилы
Безответные ныне стоим.
Нет нам чуда, ни веры, ни силы.
Что мы сделали с веком своим?

Мир набух напряженною каплей,
Что готова сорваться во тьму.
И финал рокового спектакля
Непредвзятому виден уму.

Нас осудит и дело, и слово.
Мы мертвее, чем те мертвецы,
Что в гробах до прихода Христова,
Но за веру получат венцы.

Боже, Боже, вдохни покаянье,
Проведи нас сквозь воду и огнь,
Твоих рук не отвергни создания,
Струны благости в сердце затронь.

Изведи Всемогущей десницей
Нас из мглы ослепленья, Христе.
Чтоб, как древним, и нам изумиться
Твоей Жертве Святой на Кресте.

* * *

Осень

Тиха осенних листьев грусть,
Молитвенное их шептание
Наполнит наши души пусть
Покоем и очарованьем.

Жизнь - драгоценный Божий дар.
Зачем она? Узнаем позже.
И листьев пламенный пожар
Нам с каждым годом все дороже.

Живем, Судьбы свивая нить,
На паутинке в поднебесье.
А что совьем не нам судить.
И льется Время тихой песней.

Наполнив светом до краев
Души фиалковую чашу,
Возьмем в туман иных миров
Любовь, стихи и веру нашу.



Источник: http://www.stihi.ru/avtor/andrianov
http://www.alexandriyanov.ru/

[July]

Святитель Николай Сербский

* * *

Св. Николай Чудотворец, архиепископ Мирликийский

Святителя Николая имя достославное
На всех концах земли славят православные;
Как исполина веры прославляет стар и млад
Того, кто предан Богу был и милостью богат.
За то ли сердце доброе Господь его прославил,
Заступником могучим мира целого поставил;
Ведь на земле еще он храмом был живого Бога
И дивной благодати Божией стяжал премного.
Кто с верой призовет его- вмиг помощь обретает,
Доселе сей угодник нашу землю удивляет
Своими чудесами и моления возносит
За тех, кто заступления его святого просит.
Святителю Николае, храни своих людей,
С молитвой предстоящих пред Творцом в юдоли сей.

* * *

Иконы

Чему ты кланяешься, о мой христианин,
Когда ты покланяешься святым иконам сим?
- Кладу поклоны я пред Богом и Творцом,
Пред Ним душой склоняясь, сердцем и умом.
Ношу я плоть- и не могу узреть Его,
Но честно кланяюсь я образу Его.

Что лобызаешь ты, о мой христианин,
Когда устами льнешь к святым иконам сим?
- Христа Спасителя и Божью Матерь лобызаю,
И светлых Ангелов, и множество святых.
Ношу я плоть- и не могу достигнуть их,
Но к образу прильну- и в серце радость ощущаю.

* * *

Свв. Мученики Тигрий и Евтропий

Златоуст преславный, как орел духовный,
Осенял крылами клириков церковных;
Как орлята малые, бодрые и верные,
Поспешали вслед за ним чада всеусердные.
Лютые гонители на орлят восстали,
Пред градоначальником их оклеветали:
«Стали поджигателями слуги алтаря,
Город наш зажгли и посягнули на царя!»
Так диавол гнусный многим ложь внушил,
Всех людей завистливых быстро подружил.
О, позор невиданный: Божиих служителей
Предают бесчестно ярости мучителей!
Тигрий, иерей и Евтропий- чтец
Радостный стяжали доблести венец.
Мук не убоялись, правду отстояли,
Сердцем и устами Бога воспевали.
За орлом- орлята в небо путь управили,
Души свои светлые Господу представили.
Клевета бескрылая вслед шипит, плюется,
Но, в грязи рожденная, там и остается.



Источник: http://www.stihi.ru/avtor/ganna5

[July]

Николай Некрасов

* * *

Внимая ужасам войны,
При каждой новой жертве боя
Мне жаль не друга, не жены,
Мне жаль не самого героя...
Увы! утешится жена,
И друга лучший друг забудет;
Но где-то есть душа одна -
Она до гроба помнить будет!
Средь лицемерных наших дел
И всякой пошлости и прозы
Одни я в мир подсмотрел
Святые, искренние слезы -
То слезы бедных матерей!
Им не забыть своих детей,
Погибших на кровавой ниве,
Как не поднять плакучей иве
Своих поникнувших ветвей...

* * *

В столицах шум, гремят витии,
Кипит словесная война,
А там, во глубине России,-
Там вековая тишина.
Лишь ветер не дает покою
Вершинам придорожных ив,
И выгибаются дугою,
Целуясь с матерью землею,
Колосья бесконечных нив...

1857

* * *

Размышления у парадного подъезда

Вот парадный подъезд. По торжественным дням,
Одержимый холопским недугом,
Целый город с каким-то испугом
Подъезжает к заветным дверям;
Записав свое имя и званье,
Разъезжаются гости домой,
Так глубоко довольны собой,
Что подумаешь - в том их призванье!
А в обычные дни этот пышный подъезд
Осаждают убогие лица:
Прожектеры, искатели мест,
И преклонный старик, и вдовица.
От него и к нему то и знай по утрам
Всё курьеры с бумагами скачут.
Возвращаясь, иной напевает "трам-трам",
А иные просители плачут.
Раз я видел, сюда мужики подошли,
Деревенские русские люди,
Помолились на церковь и стали вдали,
Свесив русые головы к груди;
Показался швейцар. "Допусти", - говорят
С выраженьем надежды и муки.
Он гостей оглядел: некрасивы на взгляд!
Загорелые лица и руки,
Армячишка худой на плечах,
По котомке на спинах согнутых,
Крест на шее и кровь на ногах,
В самодельные лапти обутых
(Знать, брели-то долгонько они
Из каких-нибудь дальних губерний).
Кто-то крикнул швейцару: "Гони!
Наш не любит оборванной черни!"
И захлопнулась дверь. Постояв,
Развязали кошли пилигримы,
Но швейцар не пустил, скудной лепты не взяв,
И пошли они, солнцем палимы,
Повторяя: "Суди его бог!",
Разводя безнадежно руками,
И, покуда я видеть их мог,
С непокрытыми шли головами...
А владелец роскошных палат
Еще сном был глубоким объят...
Ты, считающий жизнью завидною
Упоение лестью бесстыдною,
Волокитство, обжорство, игру,
Пробудись! Есть еще наслаждение:
Вороти их! в тебе их спасение!
Но счастливые глухи к добру...
Не страшат тебя громы небесные,
А земные ты держишь в руках,
И несут эти люди безвестные
Неисходное горе в сердцах.
Что тебе эта скорбь вопиющая,
Что тебе этот бедный народ?
Вечным праздником быстро бегущая
Жизнь очнуться тебе не дает.
И к чему? Щелкоперов забавою
Ты народное благо зовешь;
Без него проживешь ты со славою
И со славой умрешь!
Безмятежней аркадской идиллии
Закатятся преклонные дни.
Под пленительным небом Сицилии,
В благовонной древесной тени,
Созерцая, как солнце пурпурное
Погружается в море лазурное,
Полосами его золотя, -
Убаюканный ласковым пением
Средиземной волны, - как дитя
Ты уснешь, окружен попечением
Дорогой и любимой семьи
(Ждущей смерти твоей с нетерпением);
Привезут к нам останки твои,
Чтоб почтить похоронною тризною,
И сойдешь ты в могилу... герой,
Втихомолку проклятый отчизною,
Возвеличенный громкой хвалой!..
Впрочем, что ж мы такую особу
Беспокоим для мелких людей?
Не на них ли нам выместить злобу? -
Безопасней... Еще веселей
В чем-нибудь приискать утешенье...
Не беда, что потерпит мужик:
Так ведущее нас провиденье
Указало... да он же привык!
За заставой, в харчевне убогой
Всё пропьют бедняки до рубля
И пойдут, побираясь дорогой,
И застонут... Родная земля!
Назови мне такую обитель,
Я такого угла не видал,
Где бы сеятель твой и хранитель,
Где бы русский мужик не стонал?
Стонет он по полям, по дорогам,
Стонет он по тюрьмам, по острогам,
В рудниках, на железной цепи;
Стонет он под овином, под стогом,
Под телегой, ночуя в степи;
Стонет в собственном бедном домишке,
Свету божьего солнца не рад;
Стонет в каждом глухом городишке,
У подъезда судов и палат.
Выдь на Волгу: чей стон раздается
Над великою русской рекой?
Этот стон у нас песней зовется -
То бурлаки идут бечевой!..
Волга! Волга!.. Весной многоводной
Ты не так заливаешь поля,
Как великою скорбью народной
Переполнилась наша земля, -
Где народ, там и стон... Эх, сердечный!
Что же значит твой стон бесконечный?
Ты проснешься ль, исполненный сил,
Иль, судеб повинуясь закону,
Всё, что мог, ты уже совершил, -
Создал песню, подобную стону,
И духовно навеки почил?..

* * *

Пророк.

Не говори: "Забыл он осторожность!
Он будет сам судьбы своей виной!.."
Не хуже нас он видит невозможность
Служить добру, не жертвуя собой.

Но любит он возвышенней и шире,
В его душе нет помыслов мирских.
"Жить для себя возможно только в мире,
Но умереть возможно для других!"

Так мыслит он - и смерть ему любезна.
Не скажет он, что жизнь его нужна,
Не скажет он, что гибель бесполезна:
Его судьба давно ему ясна...

Его еще покамест не распяли,
Но час придет - он будет на кресте;
Его послал бог Гнева и Печали
Рабам земли напомнить о Христе.

1874

* * *

Что ни год - уменьшаются силы,
Ум ленивее, кровь холодней...
Мать-отчизна! дойду до могилы,
Не дождавшись свободы твоей!

Но желал бы я знать, умирая,
Что стоишь ты на верном пути,
Что твой пахарь, поля засевая,
Видит ведряный день впереди;

Чтобы ветер родного селенья
Звук единый до слуха донес,
Под которым не слышно кипенья
Человеческой крови и слез.

1861

* * *

В полном разгаре страда деревенская...
Доля ты!- русская долюшка женская!
Вряд ли труднее сыскать.

Не мудрено, что ты вянешь до времени,
Всевыносящего русского племени
Многострадальная мать!

Зной нестерпимый: равнина безлесная,
Нивы, покосы да ширь поднебесная -
Солнце нещадно палит.

Бедная баба из сил выбивается,
Столб насекомых над ней колыхается,
Жалит, щекочет, жужжит!

Приподнимая косулю тяжелую,
Баба порезала ноженьку голую -
Некогда кровь унимать!

Слышится крик у соседней полосыньки,
Баба туда - растрепалися косыньки,-
Надо ребенка качать!

Что же ты стала над ним в отупении?
Пой ему песню о вечном терпении,
Пой, терпеливая мать!..

Слезы ли, пот ли у ней над ресницею,
Право, сказать мудрено.
В жбан этот, заткнутый грязной тряпицею,
Канут они - всё равно!

Вот она губы свои опаленные
Жадно подносит к краям...
Вкусны ли, милая, слезы соленые
С кислым кваском пополам?..

* * *

(Посвящается неизвестному другу,
приславшему мне стихотворение
«Не может быть»)

Умру я скоро. Жалкое наследство,
О родина! оставлю я тебе.
Под гнетом роковым провел я детство
И молодость — в мучительной борьбе.
Недолгая нас буря укрепляет,
Хоть ею мы мгновенно смущены,
Но долгая — навеки поселяет
В душе привычки робкой тишины.
На мне года гнетущих впечатлений
Оставили неизгладимый след.
Как мало знал свободных вдохновений,
О родина! печальный твой поэт!
Каких преград не встретил мимоходом
С своей угрюмой Музой на пути?..
За каплю крови, общую с народом,
И малый труд в заслугу мне сочти!

Не торговал я лирой, но, бывало,
Когда грозил неумолимый рок,
У лиры звук неверный исторгала
Моя рука… Давно я одинок;
Вначале шел я с дружною семьею,
Но где они, друзья мои, теперь?
Одни давно рассталися со мною,
Перед другими сам я запер дверь;
Те жребием постигнуты жестоким,
А те прешли уже земной предел…
За то, что я остался одиноким,
Что я ни в ком опоры не имел,
Что я, друзей теряя с каждым годом,
Встречал врагов всё больше на пути —
За каплю крови, общую с народом,
Прости меня, о родина! прости!..

Я призван был воспеть твои страданья,
Терпеньем изумляющий народ!
И бросить хоть единый луч сознанья
На путь, которым бог тебя ведет,
Но, жизнь любя, к ее минутным благам
Прикованный привычкой и средой,
Я к цели шел колеблющимся шагом,
Я для нее не жертвовал собой,
И песнь моя бесследно пролетела,
И до народа не дошла она,
Одна любовь сказаться в ней успела
К тебе, моя родная сторона!
За то, что я, черствея с каждым годом,
Ее умел в душе моей спасти,
За каплю крови, общую с народом,
Мои вины, о родина! прости!..

* * *

Ангел смерти

Придет пора преображенья,
Конец житейского пути,
Предсмертной муки приближенье
Заслышу в ноющей груди,
И снидет ангел к изголовью,
Крестом трикраты осеня,
С неизъяснимою любовью
И грустью взглянет на меня;

Опустит очи и чуть внятно,
Тоскливо скажет: «решено!
Под солнцем жизнь не беззакатна,
Чрез час ты — мира не звено.
Молись!» — и буду я молиться,
И горько плакать буду я,
И сам со мною прослезится
Он, состраданья не тая.

Меня учить он будет звукам
Доступных Господу молитв,
И сердце, преданное мукам,
В груди их глухо повторит.

Назначит смертную минуту
Он, грустно голову склоня,
И робко спрашивать я буду:
Господь простит ли там меня?

Вдруг хлад по жилам заструится,
Он скажет шепотом: «сей час!»
Святое таинство свершится,
Воскликнут ближние: «угас!».

Вдруг… он с мольбой закроет очи,
Слезой зажжет пустую грудь,
И в вечный свет иль к вечной ночи
Душе укажет тайный путь.

* * *

В стороне

В стороне от больших городов,
Посреди бесконечных лугов,
За селом, на горе невысокой,
Вся бела, вся видна при луне,
Церковь старая чудится мне,
И на белой церковной стене
Отражается крест одинокий.

Да, я вижу тебя, Божий дом!
Вижу надписи вдоль по карнизу
И апостола Павла с мечом,
Облеченного в светлую ризу.

Поднимается сторож-старик
На свою колокольню-руину,
На тени он громадно велик
Пополам пересек всю равнину.

Поднимись! И медлительно бей,
Чтобы слышалось долго гуденье
В тишине деревенских ночей.

Этих звуков властительно пенье,
Если есть в околотке больной,
Он при них встрепенется душой.

И, считая внимательно звуки,
Позабудет на миг свои муки
Одинокий ли путник ночной
Их заслышит – бодрее шагает,
Их заботливый пахарь считает
И, крестом осенясь в полусне,
Просит Бога о ведренном дне.

* * *

Молебен


Холодно, голодно в нашем селении.
Утро печальное - сырость, туман,
Колокол глухо гудит в отдалении,
В церковь зовет прихожан.
Что-то суровое, строгое, властное
Слышится в звоне глухом,
В церкви провел я то утро ненастное
И не забуду о нем.
Всё население, старо и молодо,
С плачем поклоны кладет,
О прекращении лютого голода
Молится жарко народ.
Редко я в нем настроение строже
И сокрушенней видал!
"Милуй народ и друзей его, боже!-
Сам я невольно шептал.-
Внемли моление наше сердечное
О послуживших ему,
Об осужденных в изгнание вечное,
О заточенных в тюрьму,
О претерпевших борьбу многолетнюю
И устоявших в борьбе,
Слышавших рабскую песню последнюю,
Молимся, боже, тебе"

* * *

Храм на горе

Храм Божий на горе мелькнул,
И детски-чистым звуком веры
Внезапно на душу пахнул.
Нет отрицанья, нет сомненья,
И шепчет голос неземной:
"Лови минуту умиленья,
Войди с открытой головой."

"Храм воздыханья, храм печали -
Убогий храм земли твоей;
Тяжеле стонов не слыхали
Ни римский Петр, ни Колизей.
Сюда народ тобой любимый,
Своей тоски неодолимой
Святое бремя приносил,
И облегченным уходил.
Войди! Христос наложит руки,
И снимет волею святой
С души оковы, с сердца муки
И язвы с совести больной"...

* * *

Час молитвы

Когда взойдет денница золотая
На небосвод
И, красотой торжественно сияя,
Мрак разнесет,
Когда звонят, к молитве созывая,
И в храм идут,
И в нем стоят, моленья совершая,
И гимн поют,
Тогда и я, с душою умиленной,
Меж всех стою,
И Богу гимн, коленопреклоненный,
Тогда пою…

[July]

Людмила Кононова

* * *

Поэтам железного века

И говорит ему Иисус: истинно говорю тебе,
что ты ныне, в эту ночь, нежели дважды
пропоет петух, трижды отречешься от Меня.
Мк. Гл. 14, ст. 30

Высокое косноязычье тебе даруется, поэт.
Н. Гумилев

Мы плыли страной обезлюдевшей в Лету,
И домны пылали, и плавился стих,
И были даны нам большие поэты,
Поскольку не стало великих святых.
Поскольку иные брели по этапу,
Иные чредою взошли на Голгофу,
Библейского зверя обугленной лапой
Отметины ставило время на строфы
Свидетелей века. Они на попятный
Не шли, не сводили горящего взора
И нам говорили: «Се Агнец распятый,
Не будь же причастен греху и позору».
И снова язвило смертельное жало,
Смыкая шеренги речей барабанных,
И странницей Русь у порога стояла
В холодных и плотных кровавых туманах.
Им много простится, что много любили
Заблудшего, падшего меньшего брата,
И вместе с другими испытаны были,
Покуда петух прокричит троекратно.
И каялись вновь покаяньем Петровым
И слово живое хранили до срока,
Им было даровано веком суровым
Высокое косноязычье пророка.

* * *

Патриотический романс

Приоткрою окошко я,
Отворю одну створочку,
И покатится прошлое
На салазках под горочку.
И проявится бывшее,
Золотое, утешное,
И, наверное, лишнее,
И так долго болевшее.

Там царевны – красавицы
Мчат на саночках под руку,
И зима улыбается
Синеглазому отроку.
На ботиночки узкие
Пыль легла карамельная,
А зима моя русская,
Не стальная, расстрельная.

Вот промчались пригожие,
Покивали головками,
И ликуют прохожие,
Сторонятся неловкие…
- Подивись, православныя,
На зарю незакатную,
На младую, державную
Родину невозвратную.

Незажившею ссадиной
Ноет память прицельная,
Но зачем – то мне дадена
Эта жизнь параллельная…
Длится, тянется бывшее,
Золотое, утешное
И, наверное, лишнее
И так долго болевшее.

* * *

В комнате глаженым пахло бельем,
Чисто и тонко пахло ребенком,
Сохлым, дурманяще-вялым бельем,
Теплою пылью, свежей пеленкой.

Остановилась, дух затая,
Падал полуденный луч, освещая
Этот мгновенный срез бытия,
Хаос в гармонию превращая.

И, проходя сквозь оконный проем,
Был он сильнее тяготы внешней.
В комнате свежим пахло бельем,
Садом нездешним, детством безгрешным.

Ветхий кораблик земного жилья
Плыл через время, напасти минуя:
Мир, где оставлю когда-нибудь я
Всю неподъемную радость земную.

Источник: http://www.manna-lib.com/poet.php?p=78

[July]

Богородице, Богородице, Матерь света, любви и добра,
Ты надежда моя, Богородице, и чудесных прозрений пора.
Богородице, Богородице, как люблю я Тебя всей душой,
Ты звезда моя, Ты зоря моя, ты луч света в жизни земной.

И Донская Ты, и Казанская, и Ахтырская, все со мной
Ты Владимирская, Валаамская, и державная над страной
Всех скорбящих радость небесная, всех погибших взыскание вновь,
И Невеста Ты не невестная, и печаль моя и любовь

И о детях моих Богородице перед Сыном Твоим помолись,
Ты прости нас всех, Богородице, и на страшном суде заступись.
По Московии, Белоруссии, по Украинской стороне
А тому радо Новороссии посвящаются храмы Тебе.

Купола, купола в небе синем, колоколен считать не берусь
Звон плывет, плывет в небо синее, пробуждается Матушка Русь.
Богородице, Богородице, ты чудесных прозрений пора
Ты надежда моя, Богородице, Матерь света, любви и добра.

Прослушать можно здесь http://valeriymalyshev.org.ua/teksti-pe ... goroditse/

[July]

Николай Туроверов

Перекоп (отрывки из поэмы)

Родному полку

1

Сильней в стрёменах стыли ноги,
И мёрзла с поводом рука.
Всю ночь шли рысью без дороги
С душой травимого волка.
Искрился лёд отсветом блеска
Коротких вспышек батарей,
И от Днепра до Геническа
Стояло зарево огней.
Кто завтра жребий смертный вынет,
Чей будет труп в снегу лежать?
Молись, молись о дальнем сыне
Перед святой иконой, мать!

2

Нас было мало, слишком мало.
От вражьих толп темнела даль;
Но твёрдым блеском засверкала
Из ножен вынутая сталь.
Последних пламенных порывов
Была исполнена душа,
В железном грохоте разрывов
Вскипали воды Сиваша.
И ждали все, внимая знаку,
И подан был знакомый знак…
Полк шёл в последнюю атаку,
Венчая путь своих атак.

3

Забыть ли, как на снегу сбитом
В последний раз рубил казак,
Как под размашистым копытом
Звенел промёрзлый солончак,
И как минутная победа
Швырнула нас через окоп,
И храп коней, и крик соседа,
И кровью залитый сугроб.
Но нас ли помнила Европа,
И кто в нас верил, кто нас знал,
Когда над валом Перекопа
Орды вставал девятый вал.

4

О милом крае, о родимом
Звенела песня казака,
И гнал, и рвал над белым Крымом
Морозный ветер облака.
Спеши, мой конь, долиной Качи,
Свершай последний переход.
Нет, не один из нас заплачет,
Грузясь на ждущий пароход,
Когда с прощальным поцелуем
Освободим ремни подпруг,
И, злым предчувствием волнуем,
Заржёт печально верный друг.

* * *

Помню горечь соленого ветра,
Перегруженный крен корабля;
Полосою синего фетра
Уходила в тумане земля;

Но ни криков, ни стонов, ни жалоб,
Ни протянутых к берегу рук, -
Тишина переполненных палуб
Напряглась, как натянутый лук,

Напряглась и такою осталась
Тетива наших душ навсегда.
Черной пропастью мне показалась
За бортом голубая вода.

* * *

В эту ночь мы ушли от погони,
Расседлали своих лошадей;
Я лежал на шершавой попоне
Среди спящих усталых людей.

И запомнил и помню доныне
Наш последний российский ночлег,
Эти звезды приморской пустыни,
Этот синий мерцающий снег,

Стерегло нас последнее горе, -
После снежных татарских полей, -
Ледяное Понтийское море,
Ледяная душа кораблей.

Мы шли в сухой и пыльной мгле
По раскаленной крымской глине.
Бахчисарай, как хан в седле,
Дремал в глубокой котловине
И в этот день в Чуфут-кале,
Сорвав бессмертники сухие,
Я выцарапал на скале:
Двадцатый год - прощай, Россия!


* * *

Уходили мы из Крыма
Среди дыма и огня;
Я с кормы все время мимо
В своего стрелял коня.
А он плыл, изнемогая,
За высокою кормой,
Все не веря, все зная,
Что прощается со мной.
Сколько раз одной могилы
Ожидали мы в бою.
Конь все плыл, теряя силы,
Веря в преданность мою.
Мой денщик стрелял не мимо -
Покраснела чуть вода...
Уходящий берег Крыма
Я запомнил навсегда.

* * *

Не плыву — улетаю в Америку.
Кто поймет беспросветную грусть?
Это значит: к заветному берегу
Никогда, никогда не вернусь.

Это значит: благополучию
Свою жизнь навсегда уступил,
Полунищую, самую лучшую,
О которой я Бога просил.

* * *

Было их с урядником тринадцать
— Молодых безусых казаков.
Полк ушел. Куда теперь деваться
Средь оледенелых берегов?

Стынут люди, кони тоже стынут,
Веет смертью из морских пучин...
Но шепнул Господь на ухо Сыну:
Что глядишь, Мой Милосердный Сын?

Сын тогда простер над ними ризу,
А под ризой белоснежный мех,
И все гуще, все крупнее книзу
Закружился над разъездом снег.

Ветер стих. Повеяло покоем.
И, доверясь голубым снегам,
Весь разъезд добрался конным строем,
Без потери к райским берегам.

***
Иди, мой сын, иди смелее.
И жизнь моя уйдет с тобой.
Но будет мне еще больнее,
Когда останешься со мной.

Источник: http://www.dk1868.ru/history/turover1.htm

[July]

А. Галич

* * *

Притча

По замоскворецкой Галилее
Шёл он, как по выжженной земле —
Мимо светлых окон «Бакалеи»,
Мимо тёмных окон ателье,

Мимо, мимо — булочных, молочных,
Потерявших веру в чудеса.
И гудели в трубах водосточных
Всех ночных печалей голоса,

Всех тревог, сомнений, всех печалей —
Старческие вздохи, детский плач.
И осенний ветер за плечами
Поднимал, как крылья, лёгкий плащ.

Мелкий дождик падал с небосвода,
Светом фар внезапных озарён…

Но уже он видел, как с Восхода,
Через Юго-Западный район,
Мимо показательной аптеки,
Мимо «Гастронома» на углу —
Потекут к нему людские реки,
Понесут признанье и хвалу!
И не ветошь века, не обноски,
Он им даст — Начало всех Начал!..

И стоял слепой на перекрёстке,
Осторожно палочкой стучал.
И не зная, что Пророку мнилось,
Что кипело у него в груди,
Он сказал негромко:
— Сделай милость,
Удружи, браток, переведи!..

Пролетали фары — снова, снова,
А в груди Пророка всё ясней
Билось то неска́занное слово
В несказанной прелести своей!
Много ль их на свете, этих истин,
Что способны потрясти сердца?!

И прошёл Пророк по мёртвым листьям,
Не услышав голоса слепца.

И сбылось — отныне и вовеки! —
Свет зари прорезал но́чи мглу,
Потекли к нему людские реки,
Понесли признанье и хвалу!
Над вселенской суетнёй мышиной
Засияли истины лучи!..

А слепого, сбитого машиной,
Не сумели выходить врачи.

* * *

Я старался сделать все, что мог,
Не просил судьбу ни разу: высвободи!
И скажу на самой смертной исповеди,
Если есть на свете детский Бог:
Все я, Боже, получил сполна,
Где, в которой расписаться ведомости?
Об одном прошу, спаси от ненависти,
Мне не причитается она.

Отрывок из поэмы "Кадиш"

[July]

Л.Миллер

* * *

Что за жизнь у человечка:
Он горит, как Богу свечка.
И сгорает жизнь дотла,
Так как жертвенна была.

Он горит, как Богу свечка,
Как закланная овечка
Кровью, криком изойдет
И утихнет в свой черед.

Те и те и иже с ними;
Ты и я горим во Имя
Духа, Сына и Отца –
Жар у самого лица.

В толчее и в чистом поле,
На свободе и в неволе,
Очи долу иль горе –
Все горим на алтаре.

1980

* * *

Жар-птица не затем, чтобы её ловить.
А только чтоб любить её неуловимость,
Её капризный нрав и жар её любить,
И шелест ярких крыл, стремительность, и мнимость.

И счастье, и любовь лишь тем и хороши,
Что дышат у виска и не даются в руки.
Дыханье их ловя, замри и не дыши.
Нет в мире ничего счастливей этой муки.

2012

* * *

В людском потоке – маленькая точка.
Не тронь, стихия, старшего сыночка
И младшего сыночка пощади.
Ведь даже если их прижму к груди,
То не спасу. Ах, не накрой лавиной
Того, седого. Это мой любимый.
Пусть мои дети и любимый мой,
Уйдя из дома, вновь придут домой.

2012

http://www.larisamiller.ru/ -Сайт поэта

[July]

Протоиерей Андрей Логвинов

Господь не оставит Своих!

Себе самому в назиданье
Скорей, чем излюбленный стих,
Твержу как пароль, заклинанье:
Господь не оставит Своих!

В житейском глухом бездорожье,
Где голос отчаянья лих,
Вся суть, чтоб мы сделались – Божьи.
А Он – не ставит Своих.

Не выдаст, не кинет, не бросит.
И, может быть, даже потом,
Как блудного сына не спросит,
Но вытянет – Сына Крестом.

Стать ближе к Нему и полезней...
Но даже несильных таких
В невзгоде, в беде и в болезни –
Господь не оставит Своих.

И сердце как чётки листает,
Где голос надежды затих:
Господь – Он Своих не оставит,
Господь не оставит Своих!

http://www.cirota.ru/forum/view.php?sub ... rder=&pg=0 - аудиозапись песни

* * *

Валентина Беляева

Я свяжу тебе жизнь... из пушистых мохеровых ниток...
Я свяжу тебе жизнь... не солгу ни единой петли...
Я свяжу тебе жизнь... где узором по полю молитвы...
Пожелания счастья... в лучах настоящей любви...
Я свяжу тебе жизнь… из веселой меланжевой пряжи...
Я свяжу тебе жизнь... и потом от души подарю...
Где я нитки беру? Никому... никогда... не признаюсь...
Чтоб связать тебе жизнь... я... тайком распускаю... свою...

* * *

Мы верим, будто эта круговерть
Лишь тем полна, чтоб бегать круг за кругом?
Что ищем? Денег? Сладкую подругу?
Иль друга? Или в славе встретить смерть?


Открыть планету? Атом расщепить?
Врагов изжить? Омолодить старушку?
Или на вечно длящейся пирушке
С друзьями пенну брагу ищем пить?

А после что? Безмерное ничто?
Но вспыхнет Свет! Мы как - готовы к Свету?
Не более, чем льды готовы к лету,
Не более, чем к Космосу - пальто.


О чём же мы подумаем тогда,
Когда сомкнутся тихо наши вежды
И в небе золотом, как луч надежды
Воспрянет Вифлеемская звезда?

О Матери, Рожающей в яслях?
О Мальчике, Спасущем миллионы?
О пастухах коленопреклонённых?
О мудрецах, с дарами на руках?


Или о том, что упустили шанс
Там, на Земле, где было всё возможно.
И бледный Ангел очень осторожно
Усадит нас на звёздный дилижанс.

Автор не известен...

Источник: http://kalinovmost.org.ua/index.php?opt ... Itemid=235

[July]

Сколько дорог, сколько путей
Сходится тут,
Море тревог, море страстей
Люди несут.
Им все равно, что за окном:
День или ночь, -
Знают они, что только он
Может помочь.

Пастырь мудрый, пастырь добрый,
Я к твоим спешу молитвам
И за словом утешенья
Я иду к тебе.
Мой кораблик не потонет
В бурях и житейских битвах,
Если ты ведешь эскадру
Наших кораблей.

Так день за днем в вечных трудах,
В круге забот,
В мире людей, бед и скорбей
Жизнь вся течет.
Он бы и рад время унять,
Чтобы успеть
Всех ободрить, и поддержать,
И обогреть!

Господи, дай ему силы
Все претерпеть до конца!
Чтобы в безоблачном мире
Встретились наши сердца;
Чтобы горел не напрасно
Этот живой огонек
И чтобы он свою паству
В бурях последних сберег!

Источник: http://clubs.ya.ru/4611686018427431501/ ... em_no=7539

[July]

Николай Рубцов

ТИХАЯ МОЯ РОДИНА

В. Белову

Тихая моя родина!
Ивы, река, соловьи...
Мать моя здесь похоронена
В детские годы мои.

- Где тут погост? Вы не видели?
Сам я найти не могу. -
Тихо ответили жители:
- Это на том берегу.

Тихо ответили жители,
Тихо проехал обоз.
Купол церковной обители
Яркой травою зарос.

Там, где я плавал за рыбами,
Сено гребут в сеновал:
Между речными изгибами
Вырыли люди канал.

Тина теперь и болотина
Там, где купаться любил...
Тихая моя родина,
Я ничего не забыл.

Новый забор перед школою,
Тот же зеленый простор.
Словно ворона веселая,
Сяду опять на забор!

Школа моя деревянная!..
Время придет уезжать -
Речка за мною туманная
Будет бежать и бежать.

С каждой избою и тучею,
С громом, готовым упасть,
Чувствую самую жгучую,
Самую смертную связь.

1964

* * *

В ГОРНИЦЕ МОЕЙ СВЕТЛО

В горнице моей светло.
Это от ночной звезды.
Матушка возьмет ведро,
Молча принесет воды...

Красные цветы мои
В садике завяли все.
Лодка на речной мели
Скоро догниет совсем.

Дремлет на стене моей
Ивы кружевная тень.
Завтра у меня под ней
Будет хлопотливый день!

Буду поливать цветы,
Думать о своей судьбе,
Буду до ночной звезды
Лодку мастерить себе...

* * *

НАД ВЕЧНЫМ ПОКОЕМ

Рукой раздвинув
темные кусты,
Я не нашел и запаха малины,
Но я нашел могильные кресты,
Когда ушел в малинник за овины...

Там фантастично тихо в темноте,
Там одиноко, боязно и сыро,
Там и ромашки будто бы не те -
Как существа уже иного мира.

И так в тумане омутной воды
Стояло тихо кладбище глухое,
Таким все было смертным и святым,
Что до конца не будет мне покоя.

И эту грусть, и святость прежних лет
Я так любил во мгле родного края,
Что я хотел упасть и умереть
И обнимать ромашки, умирая...

Пускай меня за тысячу земель
Уносит жизнь! Пускай меня проносит
По всей земле надежда и метель,
Какую кто-то больше не выносит!

Когда ж почую близость похорон,
Приду сюда, где белые ромашки,
Где каждый смертный
свято погребен
В такой же белой горестной рубашке...

[July]

Наталья Пискунова

* * *

Здравствуй, Боже, — я Твоя овечка,
Я одна стою на берегу...
Думая, что жизнь дана навечно,
Я ее совсем не берегу.
То в трясину, то в глухую чащу
Забреду и ужаснусь сама -
Стоны, скрипы, холод леденящий,
И со всех сторон — живая тьма.
Через волчий вой и вой метели,
Озираясь, плача и дрожа,
Я иду на звук Твоей свирели,
Только верой держится душа.
Верой в то, что, радостью объята,
Я замру у Твоего огня
И уткнусь в колени виновато,
Медным колокольчиком звеня.
Мой Хозяин с бережностью Отчей
Выберет терновник из шерсти,
И тогда мне станет стыдно очень
И захочется сказать: «Прости!»
Благодарностью свое сердечко
Тихо переполню до краев:
«Здравствуй, Боже, я Твоя овечка,
Облачко заблудшее Твое».

* * *

Девочка моя,
Ласточка моя,
Солнышко мое тише.
Алою зарей паруса горят —
Но не для тебя.... — вижу.

Девочка моя,
Закрывай глаза —
И не нужно слез — ладно?
Сердце для тебя — на углях сожгу
— вот моей любви ладан.

Девочка моя,
Тихая моя,
Грустная моя — хватит
За душевный Свет
За лилейный цвет —
Дорогой ценой платят.

Замолю грешок,
Напишу стишок —
Не грусти, дружок, — ты же
Знаешь: будет все —
Очень хорошо,
Потерпи чуток — слышишь?

Девочка моя,
В небе корабли
Над твоим летят домом.
От твоей любви, до моей любви
Лишь один шажок, помни.

* * *

Молитва сельской матушки

Платье совсем заношено
Как это небо — серое.
Вера моя — горошина
Господи — что делаю?

Место тут незавидное.
Детки растут проказники.
Лакомства панихидные
Ждут к воскресному празднику.

Денег пока не валится,
Только снег над погостами.
В кухне бульон не варится,
Хоть и деньки не постные .

Улица запорошена,
Кружатся ветры белые.
Вера моя — горошина,
Беды — яблочки спелые.

Раньше, могла б — сбежала бы,
Ныне проснулась взрослою.
Женские эти жалобы,
Ты их не слушай, Господи.

Пусть все Твоим Промыслом
Больно — но так, как правильней.
С последней к тебе просьбою:
Детям пошли пряники...

Источник: http://www.mgarsky-monastery.org/omiliya.php?cid=230

[July]

Владимир Волков

* * *

Православные!

Ой, не время нынче спать, православные!
Белый голубь пал в бою с чёрным коршуном.
То, что горько вам сейчас, вряд ли главное –
Было горше на Руси, было горше нам.

Ой, не время нынче ждать, православные!
Время рать скликать, время Бога молить,
Чтоб грехи отпустил, ну а главное –
Чтобы силы дал вам врага повалить.

По церквам – запустенье и тлен,
Без царя голова, без креста душа.
Ну-ка, матушка, встань с колен –
Надо сделать последний шаг!

Все окольные пути вами пройдены,
Кровь в песок ли шла, в болотные топи ли.
Заповедано беречь Веру с Родиной,
Ну а вы их распродали да пропили!

Ой, не время нынче пить, православные!
Стыдно русскому просить подаяние
На своей родной земле, ну, и главное, –
Как к оружию, зову – к покаянию.

По церквам – запустенье и тлен,
Без царя голова, без креста душа.
Ну-ка, матушка, встань с колен –
Надо сделать последний шаг!

* * *

А на горке крест, десять верст видно –
Мало таких мест. Обидно…

Умирать страшно, а жить больно…
В поле босиком – привольно.
Умирать страшно, а жить сложно,
Но если захотеть, говорят, можно.

А на горке крест, десять верст видно –
Мало таких мест. Обидно…

Бела облака край зацепил сосны,
А на улице май, и пока сносно.
Отпускаю себя иногда на волю,
Но уже никогда – босиком в поле.

А на горке крест, десять верст видно –
Мало таких мест. Обидно…

Упадёт звезда – я за ней позже.
Будут поезда, а в руках – вожжи,
Будут колесить, ибо есть колеса,
А мне бы доносить, да не прожить косо.

А на горке крест – он нам и поможет,
На ветру стоит и оттого – строже.

А на горке крест, десять верст видно –
Мало таких мест. Обидно…

* * *

Келья моя по окошко в земле,
В келье моей образа да кровать,
В келье моей три лампады во мгле,
В келье моей буду ночь ночевать.

Корни мои напитают меня,
Корни мои не дадут мне упасть.
В келье моей Божьи гусли звенят,
В келье моей только Божия власть.

В келье моей шепчут ветви ракит,
Звон над обителью братской плывёт,
И оживает монашеский скит,
Благовест в храм на молитву зовёт.

Птица взлетела б, да пуля в крыле,
Птица взлетит в окончание дней…
Боже, будь милостив к Русской земле
За возносящих молитвы о ней!

Корни мои напитают меня,
Корни мои не дадут мне упасть.
В келье моей Божьи гусли звенят,
В келье моей только Божия власть.

Источник: http://v-volkov.ru/pesni/03_kelia_moya_192/

[July]

Из антологии "Молитвы русских поэтов. XI-XXI век"

* * *

Иван ГРОЗНЫЙ
(1530-1584)
КАНОН АНГЕЛУ ГРОЗНОМУ УРОДИВОГО ПАРФЕНИЯ
(Фрагмент)

Прежде страшного и грозного
твоего, ангеле, пришествия
умоли о мне, грешнем, о рабе твоем.
Возвести ми конец мой,
да покаюся дел своих злых,
да отрину от себя бремя греховное.
Далече ми с тобою путешествати,
Страшный и грозный ангеле,
не устраши мене, маломощнаго.
Дай ми, ангеле, смиренное свое пришествие
и красное хождение,
и вельми ся тебе возрадую.
Напои мя, ангеле, чашею спасения!..

* * *

К.Р.
(Константин
РОМАНОВ)
(1858-1915)

Когда креста нести нет мочи,
Когда тоски не побороть,
Мы к небесам возводим очи,
Творя молитву дни и ночи,
Чтобы помиловал Господь.
Но если вслед за огорченьем
Нам улыбнётся счастье вновь,
Благодарим ли с умиленьем,
От всей души, всем помышленьем
Мы Божью милость и любовь?

10 июня 1899 г.

* * *

Илья ЭРЕНБУРГ
(1891-1967)
В СМЕРТНЫЙ ЧАС
(Из книги
"Молитва о России")

Когда распинали московские соборы,
Ночь была осенняя чёрная,
Не гудели колокола тяжёлые,
Не пели усердные монахини,
И отлетали безвинные голуби
От своих родимых папертей.
Только одна голубица чудная
Не улетала с быстрыми стаями,
Тихо кружилась над храмом поруганным,
Будто в нём она что-то оставила.
Пресвятая Богородица, на муки сошедшая,
Пронзённая стрелами нашими,
Поднесла голубицу трепетную
К сердцу Своему, кровью истекавшему:
"Лети, голубица райская!
Лицом к земле на широкой площади
Лежит солдат умирающий,
Испить перед смертью хочет он.
Один только раз он выстрелил,
Выстрелил в церковь печальную.
Оттого твои крылья чистые
Кровью Моей обагряются.
Омочи этой кровью его губы убогие!
Напои его душу бедную
И скажи ему, что приходит Богородица,
Когда больше ждать уже некого,
И только если заплачет он,
Увидав Моё сердце пронзённое,
Скажи ему, что радость матери –
Своей кровью поить детёнышей".

Москва, декабрь 1917 г.

* * *

Аделаида
ГЕРЦЫК
(1874-1925)

Господи, везде кручина!
Мир завален горем, бедами!
У меня убили сына,
С Твоего ли это ведома?
Был он как дитя беспечное,
Проще был других, добрее…
Боже, мог ли Ты обречь его?
Крестик он носил на шее.
С детства ум его пленяло
Всё, что нежно и таинственно,
Сказки я ему читала.
Господи, он был единственный!
К Матери Твоей взываю,
Тихий Лик Её дышит сладостью.
Руки, душу простираю,
Богородица, Дева, радуйся!..
Знаю, скорбь Её безмерна,
Не прошу себе и малого,
Только знать бы, знать наверно,
Что Ты Сам Себе избрал его!

Судак, февраль 1921 г.

* * *

Николай
АГНИВЦЕВ
(1888-1932)
МОЛИТВА
ЗА РОССИЮ

Боже Великий!
Как больно и тяжко
Край мой рыдает огнём и свинцом.
Русь ты моя! Голубая монашка!
С бледным поникшим лицом.
Вот ты лежишь на погосте, родная,
Тряпкой заткнут твой запёкшийся рот.
А по разорванной рясе, сбегая,
Алая струйка течёт.
Церкви – на стойла,
Иконы – на щепки,
Пробил последний
Двенадцатый час.
Святый Боже,
Святый Крепкий,
Святый Бессмертный,
Помилуй нас!

* * *

Елизавета
КУЗЬМИНА-
КАРАВАЕВА
(мать Мария)
(1891-1945)
ПОКАЯНИЕ

Да, каяться, чтоб не хватило плача,
Чтоб высохнуть, чтоб онеметь.
О, Господи, как же теперь иначе?
Что я могу ещё хотеть?
Все тени восстают, клеймят укором,
Все обратились в кровь и плоть.
Рази меня последним приговором, Последняя любовь – Господь.

Медон, 1928 г.

* * *

Священник
Дмитрий
ДУДКО
(1922-2004)


Молимся, Боже, мы, странники горькие,
Долгие годы жестоко гонимые,
Слишком у нас дни скитания долгие,
Слишком страдания неутолимые.
Господи Боже, помилуй ны!
Молимся, Боже, о семьях оставленных,
Как они плачут, тоскуют, родимые.
Молимся, Боже, о всех обесславленных,
Что нам сочувствуют, неустрашимые.
Господи, помилуй их!
Молимся, Господи, Тебе о расстрелянных,
О всех на тяжелых работах замученных,
В шахтах, болотах, каналах рассеянных,
Верных Тебе или верить наученных.
Господи, Ты упокой их!
Молимся, Боже, Тебе о гонителях,
Всё им прости: ведь они – ослеплённые,
Дай лишь, чтоб не было больше мучителей
И отдохнули давно утомленные.
Господи Боже, помилуй ны!
Яко десница Твоя всеблагая,
Яко держава Твоя всемогущая,
Дай, чтоб воскресла Россия святая,
Жизнь наступила для странников лучшая!
Слава и ныне и присно! Аминь…

ИнтЛаг, 1948 г.

* * *

Архиепископ
Иоанн
ШАХОВСКОЙ
(1902-1989)
МОЛИТВА
О МОЛИТВЕ

Молитву, Боже, подай всем людям.
Мы так немудры, а – всех мы судим.
В нас нет молитвы и нет виденья,
Нет удивленья и нет прощенья.
Нас неба мудрость найти не может,
И наша скудость нас мучит, Боже,
Дай из пустыни нам выйти ныне,
Мы алчем, жаждем в своей пустыне.
Мы дышим кровью и рабским потом,
А смерть за каждым, за поворотом.
Любовь и веру подай всем людям,
В нас нету меры, но мы не будем
Ни жизни сором, ни злом столетий –
Прости нас, Боже, Твои мы дети!

* * *

Николай
ТРЯПКИН
(1918-1999)

Это было в ночи,
под венцом из колючего света,
Среди мёртвых снегов,
на одном из распутий моих…
Ты прости меня, Матушка,
из того ль городка Назарета
За скитанья мои
среди скорбных селений земных.
Это было в полях –
у глухого промёрзшего стога,
Это было в горах –
у приморских завьюженных дюн…
Ты прости меня, Матушка,
породившая Господа Бога,
За ристанья мои и за то,
что был горек и юн.
Грохотала земля.
И в ночи горизонты горели,
Грохотали моря. И сновали огни батарей…
Ты прости меня, Матушка,
что играла на Божьей свирели
И Дитя уносила –
подальше от страшных людей!
И грохочет земля.
И клокочут подземные своды.
Это всё ещё – тут,
на одном из распутий моих…
Ты прости меня, Матушка,
обрыдавшая веси и воды,
Что рыдаешь опять
среди мёртвых становий людских.
Проклинаю себя.
И все страсти свои не приемлю.
Это я колочусь в заповедные двери твои:
Ты прости меня, Матушка,
освятившая грешную землю,
За неверность мою. За великие кривды мои.

1980

* * *

Священник
Владимир
НЕЖДАНОВ
МОЛИТВА
О РОССИИ

Стала священной
И эта война…
Встань на молитву,
Родная страна!
Встань же на битву,
Коль Богу верна –
Встань на молитву,
Родная страна!
Образ Пречистой,
Как солнце, горит –
"Встань на молитву!" –
Душе говорит.
Знаменьем крестным
Врагу Ты страшна,
Встань на молитву,
Родная страна!
Знамя хоругви
Зовёт нас в поход,
Русь, собирайся
На Крестный свой ход!
Старческий посох –
России копьё,
Русь, подымайся
Во Имя Твоё!
Спасе Родимый,
Ты нам помоги,
Даруй Победу
На наши враги!
Будет священной
И эта война,
Встань на молитву,
Родная страна!

2005

Источник: http://rusk.ru/st.php?idar=25201