Форум Православного Христианского чата

[July]

Я умом ходила...

Я умомъ ходила
В городъ Вифлеемъ
И была в вертепе
И видала в немъ

Что Христосъ-Спаситель,
Царь, Творецъ и Богъ,
Родился отъ Девы
И лежитъ убогъ,

Въ ясляхъ безсловесныхъ
Посреди ягнятъ,
А надъ нимъ Иосифъ
Съ Матерью сидятъ.

Богъ Младенецъ горько
Плакаль и рыдалъ,
Многими слезами
Ясли обливалъ.

Жаль Христа мне стало,
Пала я предъ Нимъ,
И рыдала вместе
Съ Господомъ моимъ.

А потомъ я Деве
Сделала вопросъ:
«Отчего такъ плачетъ
Маленький Христос?»

Дева мне сказала:
«Плачетъ Онъ о томъ,
Что Адам и Ева
Взяты въ плен врагомъ,

И что образъ Божий,
Данный ихъ душамъ,
Преданъ поруганью
Злобнейшимъ бесам.

Плачетъ, что не любятъ
Дети ихъ Творца,
И сквернятъ грехами
Души и сердца.

Плачетъ, что прельстились
Люди суетой
И пренебрегаютъ
Горней красотой.

Плачетъ, что на службу
Къ сатане идутъ,
А отъ службы Божьей
Старъ и младъ бегутъ.

Все о плоти мыслятъ,
А о духе — нетъ,
И мрачатъ на веки
Свой духовный светъ.

Вотъ о чемъ Онъ плачетъ!
Пожалей Его,
И утешь Младенца
Бога твоего.

Ты Его утешишь,
Если юный умъ,
Посвятишь съ любовью
Для небесныхъ думъ.

Ты его утешишь,
Если сердца жаръ
Принесешь для Бога
На святой алтарь.

Ты Его утешишь
И возвеселишь,
Какъ все силы духа
Правде посвятишь.

Ты Его угешишь,
Если съ юныхъ лет
Жить по воле Божьей
Дашь Ему обетъ.

Онъ тогда не будетъ
Плакать и рыдать,
И тебе на векъ дастъ
Света благодать.

И меня, какъ Матерь,
Ты возвеселишь,
Если умъ и сердце
Богу посвятишь.

Я тебя за подвигъ
Нежно возлюблю,
И себе въ родную
Дщерь усыновлю.

Ты со Мной на небе
Вечно будешь жить,
И въ чертогахъ райскихъ
Медъ духовный пить.

Съ Ангелами будешь
Бога созерцать,
И Святую Троицу
Вечно воспевать.

Въ царственномъ
Чертоге Богъ тебя вселитъ,
И Своей любовью
Вечной наградитъ.

Светъ великій, славный
Троицы Пресвятой
Созерцать въ восторге
Будетъ разумъ твой,

И любовь святую
Всехъ Царя – Творца
Чувствовать ты будешь
Вечно безъ конца.

Богъ пришелъ на землю,
Чтобъ тебя спасти,
И Крестомъ въ садъ райскій
Навсегда ввести.

Возлюби всемъ сердцемъ
Сына Моего,
И за это будешь
Ты сестрой Его.”

Я съ любовью Девы
Слушала слова,
Сила ихъ мгновенно
Въ сердце мне возжгла

Сладостный, блаженный
Светъ любви святой,
Чистой, благодатной,
Вечной и живой.

Я пообещала
Господа любить:
Сердце, умъ, всю душу
Богу посвятить.

Добрая Царица,
Какъ родная мать,
Вдругъ меня прижала
Къ сердцу, чтобъ подать

Мне благословенье
И Свою любовь,
И усыновленье,
И святой покровъ.

Все, что мне открыто
Девою Святой,
Я вамъ разсказала
Съ детской простотой,

Всемъ друзьямъ желая
Бога возлюбить,
И Христу усердно
Правдою служить.

О, Христосъ! дай чувство
Намъ Твоей любви,
И на подвигъ крестный
Насъ благослови!

[July]

Е.Буланина

* * *

В рождественскую ночь.
Поэту снился вещий сон:
В небесной высоте летая,
Хор духов светлых слышал он...

Лилась, звучала песнь святая,
Чудесным звуком оглашая
Весь лучезарный небосклон.
Христа рожденье славил хор.

К звезде Христовой поднимая
Свой вдохновенный, ясный взор,
Спросио поэт:
- Звезда святая!
Где здесь Христос царит, сияя?
И отвечал небесный хор:

- Не в небесах Христос рождён,
Не только здесь, за облаками,
Живёт в любви и в правде Он,
Он на земле страдает с вами...
Земною скорбью и слезами
Христос-страдалец удручён.

Поверь: средь тех живёт Христос,
Кто мог с любовию живою
Стереть хоть каплю братских слёз,
Кто жертвовал за всех собою,
Чьё сердце пламенем зажглось,
В том сердце и рождён Христос.

[July]

И.Северянин

* * *

Пасха в Петербурге

Гиацинтами пахло в столовой,
Ветчиной, куличом и мадерой,
Пахло вешнею Пасхой Христовой,
Православною русскою верой.

Пахло солнцем, оконною краской
И лимоном от женского тела,
Вдохновенно-веселою Пасхой,
Что вокруг колокольно гудела.

И у памятника Николая
Перед самой Большою Морскою,
Где была из торцов мостовая,
Просмоленною пахло доскою.

Из-за вымытых к празднику стекол,
Из-за рам без песка и без ваты
Город топал, трезвонил и цокал,
Целовался, восторгом объятый.

Было сладко для чрева и духа
Юность мчалась, цветы приколовши.
А у старцев, хотя было сухо,
Шубы, вата в ушах и галоши...

Поэтичность религии, где ты?
Где поэзии религиозность?
Все «бездельные» песни пропеты,
«Деловая» отныне серьезность...

Пусть нелепо, смешно, глуповато
Было в годы мои молодые,
Но зато было сердце объято
Тем, что свойственно только России!

* * *

РОЖДЕСТВО НА ЯДРАНЕ

А. В. Сливинскому

Всего три слова: ночь под Рождество.
Казалось бы, вмещается в них много ль?
Но в них и Римский-Корсаков, и Гоголь,
И на земле небожной Божество.

В них — снег хрустящий и голубоватый,
И безалаберных веселых ног
На нем следы у занесенной хаты,
И святочный девичий хохоток,

Но в них же и сиянье Вифлеема,
И перья пальм, и духота песка.
О сказка из трех слов! ты всем близка.
И в этих трех словах твоих — поэма.

Мне выпало большое торжество:
Душой взлетя за все земные грани,
На далматинском радостном Ядране
Встречать святую ночь под Рождество.

Дубровник (Рагуза)
Ночь под Рождество 1931 г.

[July]

Н.Н.Соколова

* * *

Памяти братьев Соколовых, Владыки Сергия и отца Феодора

Догорают безмолвные свечи.
Но не стынет любовь к вам в сердцах...
Духом рядом вы - здесь, не далече,
А душою в святых небесах.

Вы как звезды прошли над землею,
Но не скрылись в небесной дали.
Вы сердца зажгли веры зарею,
В цвете силы вы к Богу ушли.

Как нам, грешным, с потерей смириться?
Как утрату понять и принять?
Божьей Матери станем молиться,
У Христа утешенья искать.

Прочь тоску, и печаль, и уныние!
Божью волю понять нелегко...
Помолитесь о нас, братцы милые,
Нам до встречи - уж недалеко.

Источник: http://www.antoniy-k.ru/sokol/pastyr/2/2_3/2_3_14.html

[July]

В.Набоков

* * *

Мой календарь полуопалый пунцовой цифрою зацвел.
На стекла пальмы и опалы мороз колдующий навел.
Перистым вылился узором, лучистой выгнулся дугой,
и мандаринами и бором в гостиной пахнет голубой.

* * *

Живи. Не жалуйся, не числи
ни лет минувших, ни планет,
и стройные сольются мысли
в ответ единый: смерти нет.

Будь милосерден. Царств не требуй.
Всем благодарно дорожи.
Молись -- безоблачному небу
и василькам в волнистой ржи.

Не презирая грез бывалых,
старайся лучшие создать.
У птиц, у трепетных и малых,
учись, учись благословлять!

14 февраля 1919

* * *

Цветет миндаль на перекрестке,
мерцает дымка над горой,
бегут серебряные блестки
по глади моря голубой.

Щебечут птицы вдохновенней,
вечнозеленый ярче лист.
Блажен, кто в этот день весенний
воскликнет искренно: "Я чист!"

24 марта 1918

[July]

Мирра Лохвицкая

* * *

УХОДЯЩАЯ

С ее опущенными веждами
И целомудренным лицом -
Она идет, блестя одеждами,
Сияя радужным венцом.
И мысли ей вослед уносятся,
С воскресшим трепетом в груди -
Мольбы, молитвы, гимны просятся:
"Взгляни, помедли, подожди!"

* * *

В СКОРБИ МОЕЙ

В скорби моей никого не виню.
В скорби - стремлюсь к незакатному дню.
К свету нетленному пламенно рвусь.
Мрака земли не боюсь, не боюсь.

Счастья ли миг предо мной промелькнет,
Злого безволья почувствую ль гнет, -
Так же душою горю, как свеча,
Так же молитва моя горяча.

Молча пройду я сквозь холод и тьму,
Радость и боль равнодушно приму.
В смерти иное прозрев бытие,
Смерти скажу я: "Где жало твое?"

* * *

Умей страдать

Когда в тебе клеймят и женщину, и мать -
За миг, один лишь миг, украденный у счастья,
Безмолвствуя, храни покой бесстрастья,
Умей молчать!

И если радостей короткой будет нить
И твой кумир тебя осудит скоро
На гнёт тоски, и горя, и позора, -
Умей любить!

И если на тебе избрания печать,
Но суждено тебе влачить ярмо рабыни,
Неси свой крест с величием богини, -
Умей страдать!

1895

[July]

СТИХИ, ПОСВЯЩЕННЫЕ 6-й ПАРАШЮТНО-ДЕСАНТНОЙ РОТЕ, ШАГНУВШЕЙ В БЕЗСМЕРТИЕ...

Земля полыхала под нами, как ад.
Мы знали: недолго протянем.
Тогда попросили: «Товарищ комбат!
Огонь на себя вызывайте, батяня!»

Оставшаяся в живых немногочисленная группа во главе с комбатом Марком Евтюхиным сосредоточилась у треугольной вершины. Здесь 6-я рота приняла свой последний бой. В 6.10 связь с командиром батальона оборвалась. Последними словами гвардии подполковника Евтюхина был приказ: «Вызываю огонь на себя».

Мы не играли с жизнью и судьбой, от мрази просто землю очищали,
И сами выбрали последний бой, а вам хранить Россию завещали.

Простите нас, родные и друзья, простите все, кто о погибших плачет!
Сегодня юным умирать нельзя, ребята просто не могли иначе.

И оглашая скорбью тишь полей, оставив нам, живущим, все заботы,
Поднялась в небо клином журавлей десантного полка шестая рота.

Скорбит земля, и матери скорбят, запомним всех ушедших поименно,
Пред подвигом десантников-ребят, Россия, приспусти свои знамена.

Простите их, родные и друзья, простите все, кто о погибших плачет,
Сегодня юным умирать нельзя, ребята просто не могли иначе...

Леонид Ивашов

* * *

Крылатая пехота
Не вышла из огня...
Прости, 6-я рота,
Россию и меня.

Погибшая, бессмертной
Ты стала наяву
В бою под Улус-Кертом,
Как в битве за Москву.

Прощай, 6-я рота,
ушедшая в века, -
Бессмертная пехота
Небесного полка.

Виктор Верстаков

Источник: http://pravoslav-voin.info/voin/98-rota ... ertie.html

[July]

Зинаида Гиппиус

* * *

Сообщники

В.Брюсову

Ты думаешь, Голгофа миновала,
При Понтии Пилате пробил час,
И жизнь уже с тех пор не повторяла
Того, что быть могло - единый раз?

Иль ты забыл? Недавно мы с тобою
По площади бежали второпях,
К судилищу, где двое пред толпою
Стояли на высоких ступенях.

И спрашивал один, и сомневался,
Другой молчал, как и в былые дни.
Ты все вперед, к ступеням порывался...
Кричали мы: распни Его, распни!

Шел в гору Он - ты помнишь? - без сандалий...
И ждал Его народ из ближних мест.
С Молчавшего мы там одежды сняли
И на веревках подняли на крест.

Ты, помню, был на лестнице, направо...
К ладони узкой я приставил гвоздь.
Ты стукнул молотком по шляпке ржавой, -
И вникло острие, не тронув кость.

Мы о хитоне спорили с тобою,
В сторонке сидя, у костра, вдвоем...
Не на тебя ль попала кровь с водою,
Когда ударил я Его копьем?

И не с тобою ли у двери гроба
Мы тело сторожили по ночам?
---------------------
Вчера, и завтра, и до века, оба -
Мы повторяем казнь - Ему и нам.

* * *

Она

Она не погибнет, - знайте!
Она не погибнет, Россия.
Они всколосятся, - верьте!
Поля ее золотые.

И мы не погибнем, - верьте!
Но что нам наше спасенье:
Россия спасется, - знайте!
И близко ее воскресенье.

февраль 1918

* * *

МЕРА

Всегда чего-нибудь нет,-
Чего-нибудь слишком много...
На все как бы есть ответ -
Но без последнего слога.

Свершится ли что - не так,
Некстати, непрочно, зыбко...
И каждый не верен знак,
В решеньи каждом - ошибка.

Змеится луна в воде,-
Но лжет, золотясь, дорога...
Ущерб, перехлест везде.
А мера - только у Бога.

[July]

Иван Андреевич Крылов

* * *

СОЧИНИТЕЛЬ И РАЗБОЙНИК

В жилище мрачное теней
На суд предстали пред судей
В один и тот же час: Грабитель
(Он по большим дорогам разбивал,
И в петлю, наконец, попал);
Другой был славою покрытый Сочинитель:
Он тонкий разливал в своих твореньях яд,
Вселял безверие, укоренял разврат,
Был, как Сирена, сладкогласен,
И, как Сирена, был опасен.
В аду обряд судебный скор;
Нет проволочек бесполезных:
В минуту сделан приговор.
На страшных двух цепях железных
Повешены больших чугунных два котла:
В них виноватых рассадили,
Дров под Разбойника большой костер взвалили;
Сама Мегера их зажгла
И развела такой ужасный пламень,
Что трескаться стал в сводах адских камень.
Суд к Сочинителю, казалось, был не строг;
Под ним сперва чуть тлелся огонек;
Но там, чем далее, тем боле разгорался.
Вот веки протекли, огонь не унимался.
Уж под Разбойником давно костер погас:
Под Сочинителем он злей с часу́ на час.
Не видя облегченья,
Писатель, наконец, кричит среди мученья,
Что справедливости в богах нимало нет;
Что славой он наполнил свет
И ежели писал немножко вольно,
То слишком уж за то наказан больно;
Что он не думал быть Разбойника грешней.
Тут перед ним, во всей красе своей,
С шипящими между волос змеями,
С кровавыми в руках бичами,
Из адских трех сестер явилася одна.
«Несчастный!» говорит она:
«Ты ль Провидению пеняешь?
И ты ль с Разбойником себя равняешь?
Перед твоей ничто его вина.
По лютости своей и злости,
Он вреден был,
Пока лишь жил;
А ты… уже твои давно истлели кости,
А солнце разу не взойдет,
Чтоб новых от тебя не осветило бед.
Твоих творений яд не только не слабеет,
Но, разливаяся, век-от-веку лютеет.
Смотри (тут свет ему узреть она дала),
Смотри на злые все дела
И на несчастия, которых ты виною!
Вон дети, стыд своих семей,—
Отчаянье отцов и матерей:
Кем ум и сердце в них отравлены?— тобою.
Кто, осмеяв, как детские мечты,
Супружество, начальства, власти,
Им причитал в вину людские все напасти
И связи общества рвался расторгнуть?— ты.
Не ты ли величал безверье просвещеньем?
Не ты ль в приманчивый, в прелестный вид облек
И страсти и порок?
И вон опоена твоим ученьем,
Там целая страна
Полна
Убийствами и грабежами,
Раздорами и мятежами
И до погибели доведена тобой!
В ней каждой капли слез и крови — ты виной.
И смел ты на богов хулой вооружиться?
А сколько впредь еще родится
От книг твоих на свете зол!
Терпи ж; здесь по делам тебе и казни мера!»
Сказала гневная Мегера —
И крышкою захлопнула котел.

* * *

ПЕТУХ И ЖЕМЧУЖНОЕ ЗЕРНО

Навозну кучу разрывая,
Петух нашел Жемчужное зерно
И говорит: "Куда оно?
Какая вещь пустая!
Не глупо ль, что его высоко так ценят?
А я бы право, был гораздо боле рад
Зерну Ячменному: оно не столь хоть видно,
Да сытно".
________

Невежи судят точно так:
В чем толку не поймут, то всё у них пустяк.

* * *

Кот и Повар

Какой-то Повар, грамотей,
С поварни побежал своей
В кабак (он набожных был правил
И в этот день по куме тризну правил),
А дома стеречи съестное от мышей
Кота оставил.
Но что же, возвратясь, он видит? На полу
Объедки пирога; а Васька-Кот в углу,
Припав за уксусным бочонком,
Мурлыча и ворча, трудится над курчонком.
"Ах ты, обжора! ах, злодей! -
Тут Ваську Повар укоряет,-
Не стыдно ль стен тебе, не только что людей?
(А Васька все-таки курчонка убирает.)
Как! быв честным Котом до этих пор,
Бывало, за пример тебя смиренства кажут,-
А ты... ахти, какой позор!
Теперя все соседи скажут:
"Кот Васька плут! Кот Васька вор!
И Ваську-де, не только что в поварню,
Пускать не надо и на двор,
Как волка жадного в овчарню:
Он порча, он чума, он язва здешних мест!"
(А Васька слушает, да ест.)
Тут ритор мой, дав волю слов теченью,
Не находил конца нравоученью,
Но что ж? Пока его он пел,
Кот Васька все жаркое съел.

А я бы повару иному
Велел на стенке зарубить:
Чтоб там речей не тратить по-пустому,
Где нужно власть употребить.

* * *

Раздел


Имея общий дом и общую контору,
Какие-то честные торгаши
Наторговали денег гору;
Окончили торги и делят барыши.
Но в дележе когда без спору?
Заводят шум они за деньги, за товар,-
Как вдруг кричат, что в доме их пожар.
"Скорей, скорей спасайте
Товары вы и дом!"
Кричит один из них: "Ступайте,
А счеты после мы сведем!" -
"Мне только тысячу мою сперва додайте,-
Шумит другой,-
Я с места не сойду долой".-
"Мне две не додано, а вот тут счеты ясны",-
Еше один кричит. "Нет, нет, мы не согласны.
Да как, за что и почему!"
Забывши, что пожар в дому,
Проказники тут до того шумели,
Что захватило их в дыму,
И все они со всем добром своим сгорели.

В делах, которые гораздо поважней,
Нередко от того погибель всем бывает,
Что чем бы общую беду встречать дружней,
Всяк споры затевает
О выгоде своей.

[July]

Василий Жуковский

* * *

СЕЛЬСКОЕ КЛАДБИЩЕ
(отрывок)

Здесь пепел юноши безвременно сокрыли,
Что слава, счастие, не знал он в мире сем.
Но музы от него лица не отвратили,
И меланхолии печать была на нем.

Он кроток сердцем был, чувствителен душою -
Чувствительным творец награду положил.
Дарил несчастных он - чем только мог - слезою;
В награду от творца он друга получил.

Прохожий, помолись над этою могилой;
Он в ней нашел приют от всех земных тревог;
Здесь все оставил он, что в нем греховно было,
С надеждою, что жив его спаситель-бог.

1802

* * *

БОЖЕ, ЦАРЯ ХРАНИ!

Боже, Царя храни!
Сильный, Державный,
Царствуй во славу, во славу нам.
Царствуй на страх врагам,
Царь Православный!
Боже, Царя храни, Царя храни!

Боже, Царя храни!
Славному долгие дни
Дай на земли.
Гордых смирителю,
Слабых хранителю,
Всех утешителю
Все ниспошли.

Перводержавную
Русь Православную,
Боже, Царя, Царя храни!
Царство Ей стройное
В силе спокойное.
Все ж недостойное
Прочь отжени.

О Провидение,
Благословение
Нам ниспошли!
К благу стремление,
Счастье, смирение,
В скорби терпение
Дай на земли!

1833

* * *

ВЫБОР КРЕСТА

Повесть

Усталый шел крутой горою путник;
С усилием передвигая ноги,
По гладким он скалам горы тащился
И наконец достиг ее вершины.
С вершины той широкая открылась
Равнина, вся облитая лучами
На край небес склонившегося солнца:
Свершив свой путь, великое светило
Последними лучами озаряло,

Прощаясь с ним, полузаснувший мир,
И был покой повсюду несказанный.
Утешенный видением таким,
Стал странник на колени, прочитал
Вечернюю молитву и потом
На благовонном лоне муравы
Простерся, и сошел ему на вежды
Миротворящий сон, и сновиденьем
Был дух его из бренныя телесной
Темницы извлечен. Пред ним явилось

Господним ликом пламенное солнце,
Господнею одеждой твердь небес,
Подножием Господних ног земля;
И к Господу воскликнул он: «Отец!
Не отвратись во гневе от меня,
Когда вся слабость грешныя души
Я исповедую перед Тобою.
Я знаю: каждый, кто здесь от жены
Рожден, свой крест нести покорно должен;
Но тяжестью не все кресты равны;

Мой слишком мне тяжел, не по моим
Он силам; облегчи его, иль он
Меня раздавит и моя душа
Погибнет». Так в бессмыслии он Бога
Всевышнего молил. И вдруг великий
Повеял ветер; и его умчало
На высоту неодолимой силой;

И он себя во храмине увидел,
Где множество бесчисленное было
Крестов; и он потом услышал голос:

«Перед тобою все кресты земные
Здесь собраны; какой ты сам из них
Захочешь взять, тот и возьми». И начал
Кресты он разбирать, и тяжесть их
Испытывать, и каждый класть на плечи,
Дабы узнать, какой нести удобней.
Но выбрать было нелегко: один
Был слишком для него велик; другой
Тяжел; а тот, хотя и не велик
И не тяжел, но неудобен, резал

Краями острыми ему он плечи;
Иной был слит из золота, зато
И не в подъем, как золото. И словом,
Ни одного креста не мог он выбрать,
Хотя и все пересмотрел. И снова
Уж начинать хотел он пересмотр;
Как вдруг увидел он простой, им прежде
Оставленный без замечанья крест;
Был нелегок он, правда, был из твердой
Сработан пальмы; но зато, как будто

По мерке для него был сделан, так
Ему пришелся по плечу он ловко.
И он воскликнул: «Господи! позволь мне
Взять этот крест». И взял. Но что же? Он
Был самый тот, который он уж нес.

[July]

Денис Давыдов

* * *

Бородинское поле

Элегия

Умолкшие холмы, дол некогда кровавый,
Отдайте мне ваш день, день вековечной славы,
И шум оружия, и сечи, и борьбу!
Мой меч из рук моих упал. Мою судьбу
Попрали сильные. Счастливцы горделивы
Невольным пахарем влекут меня на нивы...
О, ринь меня на бой, ты, опытный в боях,
Ты, голосом своим рождающий в полках
Погибели врагов предчувственные клики,
Вождь Гомерический, Багратион великий?
Простри мне длань свою, Раевский, мой герой?
Ермолов! я лечу — веди меня, я твой:
О, обреченный быть побед любимым сыном,
Покрой меня, покрой твоих перунов дымом!

Но где вы?.. Слушаю... Нет отзыва! С полей
Умчался брани дым, не слышен стук мечей,
И я, питомец ваш, склонясь главой у плуга,
Завидую костям соратника иль друга.

1829

[July]

К.Н.Батюшков

* * *

Ты хочешь меду, сын? — так жала не страшись;
Венца победы? — смело к бою!
Ты перлов жаждешь? — так спустись
На дно, где крокодил зияет под водою.
Не бойся! Бог решит. Лишь смелым он отец,
Лишь смелым перлы, мед, иль гибель... иль венец.

Июнь 1821
Шафгаузен

* * *

ПЕРЕХОД ЧЕРЕЗ РЕЙН
(отрывок)

И час судьбы настал! Мы здесь, сыны снегов,
Под знаменем Москвы с свободой и с громами!..
Стеклись с морей, покрытых льдами,
От струй полуденных, от Каспия валов,
От волн Улеи и Байкала,
От Волги, Дона и Днепра,

От града нашего Петра,
С вершин Кавказа и Урала!..

Стеклись, нагрянули за честь твоих граждан,
За честь твердынь и сел, и нив опустошенных
И берегов благословенных
Где расцвело в тиши блаженство Россиян
Где ангел мирный, светозарной
Для стран полуночи рожден
И провиденьем обречен
Царю, отчизне благодарной.
Мы здесь, о, Реин, здесь! ты видишь блеск мечей!
Ты слышишь шум полков и новых коней ржанье.
Ура победы и взыванье
Идущих, скачущих к тебе богатырей.
Взвивая к небу прах летучий,
По трупам вражеским летят
И вот — коней лихих поят,
Кругом заставя дол зыбучий.

Какой чудесный пир для слуха и очей!
Здесь пушек светла медь сияет за конями,
И ружья длинными рядами,
И стяги древние средь копий и мечей.
Там шлемы воев оперенны,
Тяжелой конницы строи,
И легких всадников рои —
В текучей влаге отраженны!
Там слышен стук секир — и пал угрюмый лес!
Костры над Реином дымятся и пылают!
И чаши радости сверкают,
И клики воинов восходят до небес!
Там ратник ратника объемлет;
Там точит пеший штык стальной;
И конный грозною рукой
Крылатый дротик свой колеблет.

Там всадник, опершись на светлу сталь копья,
Задумчив и один, на береге высоком
Стоит и жадным ловит оком
Реки излучистой последние края.
Быть может, он воспоминает
Реку своих родимых мест —
И на груди свой медный крест
Невольно к сердцу прижимает...
Но там готовится, по манию вождей.
Бескровный жертвенник средь гибельных трофеев.
И богу сильных Маккавеев
Коленопреклонен служитель алтарей:
Его, шумя, приосеняет
Знамен отчизны грозный лес;
И солнце юное с небес
Алтарь сияньем осыпает.

Все крики бранные умолкли, и в рядах
Благоговение внезапу воцарилось
Оружье долу преклонилось,
И вождь, и ратники чело склонили в прах:
Поют владыке вышней силы,
Тебе, подателю побед,
Тебе, незаходимый свет!
Дымятся мирные кадилы.
И се подвигнулись — валит за строем строй!
Как море шумное, волнуется всё войско;
И это вторит клик геройской,
Досель неслышанный, о, Реин, над тобой!
Твой стонет брег гостеприимной,
И мост под воями дрожит!
И враг, завидя их, бежит
От глаз в дали теряясь дымной!..

1814

[July]

И.Бродский

* * *

Есть мистика. Есть вера. Есть Господь.
Есть разница меж них. И есть единство.
Одним вредит, других спасает плоть.
Неверье -- слепота, а чаще -- свинство.

Бог смотрит вниз. А люди смотрят вверх.
Однако, интерес у всех различен.
Бог органичен. Да. А человек?
А человек, должно быть, ограничен.

* * *

РОЖДЕСТВО

Волхвы пришли. Младенец крепко спал.
Звезда светила ярко с небосвода.
Холодный ветер снег в сугроб сгребал.
Шуршал песок. Костёр трещал у входа.

Дым шёл свечой. Огонь вился крючком.
И тени становились то короче,
то вдруг длинней. Никто не знал кругом,
что жизни счёт начнется с этой ночи.

Волхвы пришли. Младенец крепко спал.
Крутые своды ясли окружали.
Кружился снег. Клубился белый пар.
Лежал младенец, и дары лежали.

* * *

БЕГСТВО В ЕГИПЕТ

В пещере (какой ни на есть, а кров!
Надежней суммы прямых углов!)
в пещере им было тепло втроем;
пахло соломою и тряпьем.

Соломенною была постель.
Снаружи молола песок метель.
И, припоминая его помол,
спросонья ворочались мул и вол.

Мария молилась; костер гудел.
Иосиф, насупясь, в огонь глядел.
Младенец, будучи слишком мал
чтоб делать что-то еще, дремал.

Еще один день позади - с его
тревогами, страхами; с "о-го-го"
Ирода, выславшего войска;
и ближе еще на один - века.

Спокойно им было в ту ночь втроем.
Дым устремлялся в дверной проем,
чтоб не тревожить их. Только мул
во сне (или вол) тяжело вздохнул.

Звезда глядела через порог.
Единственным среди них, кто мог знать,
что взгляд ее означал,
был младенец; но он молчал.

[July]

Ф.Глинка

Суд закона и милость благодати

Она стояла и бледнела,
Глядеть не смея на людей:
Толпа судила и кипела,
И грозен суд был тех судей!

На самом месте преступленья
Она кругом обличена…
И вот здесь руки… здесь каменья,
А здесь… преступная жена!..

«Суди и разсуди, Учитель,
Что сделать с грешницею сей?
Закон нам дал наш прародитель,
Сам боговидец Моисей!

А Ты, Учитель, что нам скажешь?
Исполнить ли велишь закон:
Ее ты свяжешь иль развяжешь?»…
И молча наклонился Он.

И на песке перстом писал Он:
«Кто сам безгрешен, — пусть разит!!»
И написавши, долго ждал Он,
Чей первый камень полетит…

Но с букв тех брызнул свет и пламень,
И всяк, себя узнавши сам,
Кто спрятал стыд, кто спрятал камень,
И молча в розсыпь по домам!

Одна она, скрестивши руки,
Стояла все, потупя взор;
Но Сердцеведец — сердца муки
Прочел… и рек: «Где ж их собор?..»

«Нет больше грознаго собора!
Они ушли — и храм уж пуст!
Одна в молчаньи приговора
Жду из Твоих священных уст!»… —

«Ты ждешь… И Я судейским млатом
Не раздроблю твоей души;
Но не губи себя развратом —
Иди, и больше не греши!».

* * *

Вопрос о ближнем

Был добрый юноша, но он стоял
Духовной лествицы еще на нижней
Ступени. — Он Святаго вопрошал:
«Скажи, Учитель, кто мой ближний?»
А Мудрый и ему и нам сказал:

1

По дороге в Ерихон
Путник шел с отвагой!
Но в горах застигнут он
Буйною ватагой…

2

У дороги в Ерихон,
Язвами покрытый,
Брошен в зной палящий он
Путник тот забытый.

3

Вот, довольный сам собой,
Шел священник мимо:
Не замечен им судьбой
И тоской томимой…

4

Идет мимо и левит,
Тоже равнодушный,
А страдальца все томит
Зной и воздух душный.

5

Но пришел к нему один
С нежным сожаленьем,
И то был… самарянин,
Полный умиленьем.

6

Он елей на раны льет,
Обвязав их платом,
И с болящим в путь идет,
Ровно с кровным братом.

7

И вручил его врачу
До выздоровленья,
И сказал: «Все заплачу
За труды целенья…»

8

Разум слов сердечных сих
Не мудрен, не книжный!
Кто жалел, тот, из троих,
Был страдальцу ближний!..

9

Мы поймем ли, и в наш век,
Горе долей нижних,
Чтоб страдалец-человек
Нас почел за ближних?!.

* * *

Путь, Истина и Жизнь
(отрывок)

Блажен, кто, не служа гордыне,
Свой дух смиреньем укротил,
И сердце отдал Богу Сил!
Блажен, кто правды алчет ныне!..
Блажен, богатый даром слез
И даром долгаго терпенья.
Блажен, кто скорби и гоненья
С покорным сердцем перенес!..
Блажен, кто, не сдружась с пороком,
Пребудет верен чистоте:
Он сердцем чистым, словно оком,
Увидит Бога в высоте!..

Но горе грешным и надменным,
И горе жаждущим утех;
И горе, горе пресыщенным,
И горе возлюбившим смех!..

Источник: http://www.ippo.ru/vethiy-i-novyy-zavet ... oetov.html

* * *

Москва

Город чудный, город древний,
Ты вместил в свои концы
И посады и деревни,
И палаты и дворцы!

Опоясан лентой пашен,
Весь пестреешь ты в садах;
Сколько храмов, сколько башен
На семи твоих холмах!..

Исполинскою рукою
Ты, как хартия, развит
И над малою рекою
Стал велик и знаменит!

На твоих церквах старинных
Вырастают дерева;
Глаз не схватит улиц длинных..
Это матушка-Москва!

Кто, силач, возьмет в охапку
Холм Кремля-богатыря?
Кто собьет златую шапку
У Ивана-звонаря?..

Кто Царь-колокол подымет?
Кто Царь-пушку повернет?
Шляпы кто, гордец, не снимет
У святых в Кремле ворот?!

Ты не гнула крепкой выи
В бедовой своей судьбе,
Разве пасынки России
Не поклонятся тебе!..

Ты, как мученик, горела,
Белокаменная!
И река в тебе кипела
Бурнопламенная!

И под пеплом ты лежала
Полоненною,
И из пепла ты восстала
Неизменною!..

Процветай же славой вечной,
Город храмов и палат!
Град срединный, град сердечный,
Коренной России град!

1840

[July]

Е.Баратынский

* * *

В дни безграничных увлечений,
В дни необузданных страстей,
Со мною жил превратный гений,
Наперсник юности моей.
Он жар восторгов несогласных
Во мне питал и раздувал;
Но соразмерностей прекрасных
В душе носил я идеал:
Когда лишь праздников смятенья
Алкал безумец молодой,
Поэта мерные творенья
Блистали стройной красотой.

Страстей порывы утихают,
Страстей мятежные мечты
Передо мной не затмевают
Законов вечной красоты;
И поэтического мира
Огромный очерк я узрел,
И жизни даровать, о лира!
Твое согласье захотел.

* * *

НА ПОСЕВ ЛЕСА

Опять весна; опять смеется луг,
И весел лес своей младой одеждой,
И поселян неутомимый плуг
Браздит поля с покорством и надеждой.

Но нет уже весны в душей моей,
Но нет уже в душе моей надежды,
Уж дольний мир уходит от очей,
Пред вечным днем я опускаю вежды.

Уж та зима главу мою сребрит,
Что греет сев для будущего мира,
Но праг земли не перешел пиит, —
К ее сынам еще взывает лира.

Велик господь! Он милосерд, но прав:
Нет на земле ничтожного мгновенья;
Прощает он безумию забав,
Но никогда пирам злоумышленья.

Кого измял души моей порыв,
Тот вызвать мог меня на бой кровавой;
Но подо мной, сокрытый ров изрыв,
Свои рога венчал он падшей славой!

Летел душой я к новым племенам,
Любил, ласкал их пустоцветный колос:
Я дни извел, стучась к людским сердцам,
Всех чувств благих я подавал им голос.

Ответа нет! Отвергнул струны я,
Да хрящь другой мне будет плодоносен!
И вот ему несет рука моя
Зародыши елей, дубов и сосен.

И пусть! Простяся с лирою моей,
Я верую: ее заменят эти
Поэзии таинственных скорбей
Могучие и сумрачные дети!

* * *

Болящий дух врачует песнопенье.
Гармонии таинственная власть
Тяжелое искупит заблужденье
И укротит бунтующую страсть.
Душа певца, согласно излитая,
Разрешена от всех своих скорбей;
И чистоту поэзия святая
И мир отдаст причастнице своей.