Говорение на языках.
Православный взгляд на учение неохаризматиков о глоссолалии.
«При наступлении дня Пятидесятницы все они были единодушно вместе. И внезапно сделался шум с неба, как бы от несущегося сильного ветра, и наполнил весь дом, где они находились. И явились им разделяющиеся языки, как бы огненные, и почили по одному на каждом из них. И исполнились все Духа Святаго, и начали говорить на иных языках, как Дух давал им провещевать». (Деян.2:1-4)
Духовный голод. Которым томятся пребывающие вне Церкви Христовой, создает в среде ищущих таинственных проявлений Бого-бытия атмосферу эмоционально-напряженного ожидания чуда. Это состояние представляет собой некий питательный бульон, в котором легко прививается и бурно растет любое «приятное на вид» экзотическое учение, обещающее своим адептам «вечное спасение» и массу острых религиозных переживаний. Одним из таких переживаний, привлекающим немало сторонников, является опыт говорения на «иных языках».
Глоссолалия (γλόσσολαλιά, от γλόσσα – язык, наречие, говор, народ; и λαλιά – болтовня, в Н.З. – разговор, речь, говор, диалект; от глагола λαλέω – лепетать, болтать. В Н.З. = λέγω – говорить), в настоящее время широко практикуется в неохаризматических сектах в качестве своеобразной молитвенной техники. Воспринимается как дар Духа, подаваемый в качестве удостоверения совершившегося крещения Духом Святым.
Лично мне довелось быть свидетелем того, как сектанты молились «языками» на своем собрании, и это произвело на меня впечатление массового умопомешательства. Я наблюдал за одним наиболее «духовным» сектантом, стоявшим вблизи меня, и видел, и слышал совершенно отчетливо все, что он делал и произносил. Когда проповедник призвал собрание к молитве все встали и, под фонограмму «-1», стали напевать что-то про «славного парня», который всех спас, или что-то в этом роде. Не успели пропеть и нескольких тактов, как субъект, о котором я упомянул выше, воздел руки, запрокинул голову и заголосил совершеннейшую тарабарщину, состоящую из набора слогов. Свою «речь» он вдохновенно интонировал, как при декламации стихов. Тело его напряглось, устремляясь вверх, лицо разгорелось, а глаза были уставлены в никуда. Пример собрата вдохновил еще с десяток «молитвенников» - в зале заколыхались руки и со стихами попевки смешались нечленораздельные возгласы, завывания и бормотание. Это у них называлось «говорить в Духе».
Современные пятидесятники, которые составляют ядро неохаризматического движения, учат, что их практика языкоговорения тождественна глоссолалии апостольского века. Так ли это?
«Святые отцы склонялись к тому мнению, что дар языков в Коринфе и вообще во всех случаях, где рассказывается о его проявлении, был тождественным с глоссолалией Пятидесятницы, т.е. что все глоссолалы получали способность говорить на существовавших тогда иностранных языках. Так думали св. Иустин, Тертуллиан, Ириней, Ориген, Кирилл Иерусалимский, Иоанн Златоуст, Григорий Богослов, Августин». (М.Скабалланович. Толковый типикон.М.1995.1-Т.стр.32). Пришедшие на праздник иудеи рассеяния и прозелиты, говорившие на языках той страны, в которой родились, слышали из уст апостолов проповедь на своем родном наречии. А таких наречий было не менее 15-ти.
Сектанты соглашаются с тем, что апостолы говорили на конкретных языках, но, ссылаясь на 1Кор., утверждают, что это был единичный случай. Иначе, зачем апостол Павел говорит о даре истолкования языков.
Посмотрим, в каком значении употреблено это слово: «иному разные языки, иному истолкование языков» (1Кор.12.10) – ετέρω γένη γλωσσω̃ν, άλλω δέ ερμηνεία γλωσσω̃ν. Ερμηνεία – объяснение, изложение, толкование (дар слова; речь), от глагола ερμηνεύω – толковать, объяснять, излагать; переводить, служить толмачом. В другом месте послания: «Все ли говорят языками? Все ли истолкователи?» (1Кор.12.30); μή πάντες γλώσσαις λαλου̃σιν; μή πάντες διερμηνεύουσιν; здесь: διερμηνεύω – встречается только в Новом Завете – толковать, объяснять, переводить. Имеется в виду толковый перевод или комментарий, сопровождающий перевод. Прилагается этот термин только к говорению на языках, что объяснимо только в случае употребления конкретных исторических языков. В других случаях, когда истолковывается Священное Писание или притча, употребляются другие глаголы: διηγέομαι – рассказывать, излагать (Деян.8:33); διασαφέω – делать вполне ясным, объяснять, ясно говорить или излагать (Мф.13.36). Но Апостол Павел говорит не просто о переводе, для которого вполне хватит человеческого знания, он говорит о даре истолкования. Подразумевается открытие духовного содержания речи. Язык новозаветной проповеди был настолько выше языка повседневности, что понять глубинный смысл без благодатного толкования было невозможно.
Однажды я попал на конференцию культурологов; обсуждался какой-то содержательный фильм, все говорили по-русски, но я чувствовал себя чужеземцем. Подобное состояние переживается и неофитом, когда он слышит благовествование, оно не изменилось со дня Пятидесятницы до наших дней. И проповедник, исполняющий апостольское служение благовестия говорит на «ином языке». «Дар языков и в наше время совершенно не прекратился, но принял только другой вид, более естественный и сообразный с нуждами и пользами Церкви. Рожденные от Духа и ныне говорят иными языками. И внимательный легко может по одному языку узнать духоносца» (Н.Барсов, по свящ. Игорь Ефимов. Современное харизматическое движение сектантства.).
Наконец, довод богословского характера в пользу языкоговорения на исторических языках: На страницах Нового Завета нет упоминания ни одного чуда или знамения, которые бы Христос совершил без цели спасения, просто ради чуда. Господь не произнес ни одного бесполезного слова, ради поддержания разговора. Тогда почему же мы должны ожидать от Святого Духа бессмысленных действий? Языкоговорение, как явление сверхъестественное, было предназначено для проповеди среди язычников – чудом обращаются неверующие.
Какова же природа современного языкоговорения? Д.Г. Коновалов, проведший серьезное исследование экстатических состояний сектантов, утверждает, что за вдохновенной речью глоссолалов стоит не Дух Святой, а психическая экзальтация, доводимая до экстаза. Этой практикой самовозбуждения пользовались не только сектанты (Коновалов исследовал хлыстовство), но и языческие жрецы, шаманы и медитаторы оккультисты. В своей работе он приводит такое описание истинного дара языков: «Сильное религиозное движение, вызванное распространением христианства, сопровождалось, как известно, обильным излиянием «дара языков». Во II веке языкоговорение, несомненно, еще продолжало раздаваться в христианских церквах. «Мы слышали в церкви, - говорит св. Ириней Лионский, - многих братьев, которые обладают пророческими дарованиями и через Духа говорят всевозможными языками, для общей пользы выводят наружу сокровенные тайны людей и изъясняют таинства Божии». (Д.Г.Коновалов «Религиозный экстаз в русском мистическом сектантстве».I. Сергиев Посад.1908.стр.175).
Вот признаки истинного языкоговорения: проповедь среди неверующих, целесообразность использования дара, польза для всех. Нет смысла искать эти признаки у современных глоссолалов. Дело в том, что неохаризматические секты являются христианскими обществами только по самоназванию. В действительности это религиозные клубы почитателей Библии, не состоящие с Церковью – вместилищем Духа Святого на земле, ни в каких отношениях. Христианином становится человек верующий во Христа и принявший крещение. Во что и как крестились сектанты, не имеющие благодатного преемства. В крайнем случае, крещение может совершить мирянин, но православный мирянин, сын Православной Церкви. Язычник не может крестить во имя Христа. Все его действия совершаются вне Церкви и вне благодати.
Тогда чем же является языкоговорение этих псевдохристианских обществ? Не более чем психическое возбуждение. А в отдельных случаях несомненная одержимость демоническими силами, которые и координируют, подспудно или явно, деятельность этих организаций.
Священник Александр Белослюдов.
