Форум Православного Христианского чата

[Крио]

Александр Феоктистов
Хроника поездки Муром-Дивеево-Арзамас.

Колона из трех автобусов с паломниками в Дивеево выбирается из Москвы вместе с огромной толпой уставших дачников-автомобилистов. Удушливые августовские сумерки. Огромная многочасовая пробка. Все обливаются потом. Пятница – конец недели. Еще раз вспоминаешь, что паломничество – не туризм и здесь часто выпадают испытания в терпении, потребность в смирении, приветливости и любви к ближнему.
Для многих цель поездки - мощи Серафима Саровского.
В нашем автобусе много детей разных возрастов, живущих в братской общине, в пустыни. Воспитатели и дьякон оттуда же. Остальные путники – одиночки и пары, с самых разных уголков России и даже из Хабаровска. Я еду со спутницей – знакомой.
Наконец автобус вырывается из затора и набирая скорость, уходит за границы жилой местности, растворяясь в темноте дорог Владимирщины.
Вечернее молитвенное правило, читаемое вслух гидом. Вызывают стеснение ускоренность и неестественность попытки сделать из автобуса семью. Все засыпают, как могут. Тряска, жара, сквозняк в окна. Впереди сильно кашляющая девочка. Засыпаю, просыпаюсь. Болтаюсь как кукла из стороны в сторону. Укрываем девочку.
Шесть утра после почти бессонной ночи. Прибытие в Муром. Синее влажное утро, кривые домики. Спуск к святому источнику.
Храм Николая Чудотворца над Окой, рядом с понтонной переправой. Закрыт еще. Идем в монастыри. Свято-Троицкий женский . Свято-Преображенский мужской. Много нищи. Много пьяных. Вспоминается – подашь сильно пьяному – он допьет и умрет за твои деньги. А тебе отвечать. Так подавать пьяным?
Идет литургия – день иконы Пр.Богородицы – Толгской. В храме голосит женщина – просит молиться за нее. Монашки уводят ее.
Прикосновение к святым мощам - двух великих святых Петра и Февронии Муромских, даже после земного успения, оставшихся рядом. Для католиков, святой, оберегающий влюбленных – сказочный Валентин, а для нас православных – вот они Петр и Феврония. Всю жизнь любили друг друга князь и простолюдинка, а когда умерли в старости и уже в монашестве , будучи в соседних сонастырях, то через несколько дней они оказались вместе в одном гробу.
Собираемся в автобусе. Выезжаем к Оке . Всех высаживают. Переход пешком через широкую серебрящуюся реку по понтону. Понтон ходит на волне. Рыбой пахнет и летней водой.
А дальше перелески и широкие поля. Дальняя дорога под палящим солнцем по Мордовии. Едем в Дивеево. Делаем передышки на обочине. Травы уже отличаются от подмосковных. Чужие места пошли. Более дикие. Пахнет полынью и горячим асфальтом.
Подъезжаем к Дивееву. Названо оно не от слова диво, а от имени татарского хана Дивея.
Приехали в полу степную деревеньку. Ровно, пыльно. В мелких сливах все сады.
Вдали возвышаются громадины храмов. Едем к Святому источнику Св.Серафима. Автобусов и машин на подъезде как в час пик в центре Москвы. Душно, ни ветерка. Печет солнце. Дама-гид показывает в даль, там, за дрожащим от жары горизонтом , видны постройки закрытого для паломников Сарова.
Лесной дорогой идем пешком к источнику. Выходные дни. Машины и автобусы со всей России. Не развернуться. Все стоит. Не протолкнуться. Но все терпят и не где неслышно даже резкого слова.
Возвращаемся, кто искупавшись, кто напившись воды из источника. Определяемся на ночлег.
Расселение по частным домам. Местные добрые старушки пускают к себе паломников почти даром.
Длинная степная деревня, утопающая в садах. Маленькие магазины, крошечные гостиницы, все и вся, живущие за счет непрерывной череды приезжающих сюда в поисках истины, чуда, исцеления, примирения с собой.
Идем пешком в Свято-Троицкий Дивеевский монастырь. Женская лавра. Огромный красивейший ухоженный комплекс. Храмы как горы.
Очень медленная очередь к мощам Св.Серафима. Многие в ней читают акафист преподобному. Народ очень разный. От благообразных пожилых женщин с просветленными лицами со слезами на глазах, до обычных праздных туристов с камерами. Обилие людей, движущихся в разных направлениях, напоминает большой город, только без обычных уличных пороков курения и пива.
Вечер на канавке. Темно-зеленый ров, дорожка из брусчатки, ажурная ограда, желтые шары фонарей в зелени лип и тополей. И десятки молящихся людей, медленно и размеренно шагающие по Богородичной канавке. Сто пятьдесят прочтений «Богородице Дево радуйся…» на круг канавки. Кругов должно быть три. Все вслушиваюсь в себя – откликнется ли во мне что-то к святыням или в них ко мне? Иду босым три круга…Читаю…
Ранний подъем. На службу идем в сумерках. Долгая литургия. Моя спутница, устав, пытается присесть не приступке у окна около Распятия. На нее с криком и руганью бросается оборванный незнакомец, до того сидевший и разглядывающий крест. Она уходит от него. Я быстро проталкиваюсь сквозь толпу остановить его . Меня успокаивает спутница. И это искушение в храме и перед причастием. Бесноватых здесь достаточно. И все же я прохожу причастие. Накатывает усталость.
Далее отъезд в Арзамас с заездом на источники Св.Пантелеймона и Казанской иконы Пресвятой Богородицы. Лечим глазки. Много всего… Впечатления, имена святых, иконы… Всего и не упомнить. Заезд в Суворово. Просторы. Горизонты.
И, наконец, Арзамас – город церквей. Бывшая купеческая столица. Брусчатка. Склоны и подъемы. Закат. Дали и дали.
Ужин для паломников в Свято-Николаевском женском монастыре .
Что же они едят бедные? Соленая вода и рис безвкусный на дне…
Древние лики на иконах. Низкие потолки.
Одна из икон Богородицы, изрубленная шашкой красноармейца, явила чудо. Смотреть страшновато – изображение губ и глаз, задетых шашкой, проявилось на иконе в других местах. Чтение акафиста. Колышутся огоньки на свечах.
И вот главное чудо Арзамаса – Храм Воскресения Словущего с Чудотворным Крестом.
Большой, светлый, очень красивый храм с основанием в форме креста. Множество старинных икон. Купцы боялись Бога – жертвовали много. А может боялись нажитое потерять. Не мне думать про то.
Вечерняя служба. Все коленопреклоненны перед нерукотворным Крестом.
Таких крестов в России всего два. Один в Арзамасе, второй в Годеново.
И что удивительно оба находятся рядом с женскими Свято-Никольскими монастырями. Тот, что в Арзамасе приплыл к людям в лодке. В лихие времена гонений на веру, он сам перемещался из храма в храм, уходя от поругания. Сотворен из дерева необычайной прочности, неизвестной породы. Особо помогает в излечении болезней маленьких детей.
Переполненные ощущениями, паломники наших трех автобусов, рассаживаются довольные и умиротворенные, чтобы отправиться домой – в Москву, а кто и дальше.
Но неожиданно неприятное известие. Наш автобус с трудом заводится и глохнет.
Ждут все.. Водители пытаются произвести срочный ремонт, который не удается.
Монашки, с игуменьей во главе и паломниками организуют крестный ход вокруг Храма Воскресения Словущего с целью помочь паломникам уехать домой благополучно.
Крестный ход, обойдя Храм, уходит в монастырь.
Безуспешный ремонт автобуса идет несколько часов. Среди пассажиров рабочих автобусов, растет раздражение. Они хотят уехать немедленно и грозят всех засудить.
Меняться с детьми из сломаного автобуса никто не захотел. Имеют право. А кто и где прописал эти права…
Но водители автобусов стоят на том, что автобусы поедут все вместе или все будут ждать до окончания ремонта.
Как много паломников превращается в туристов, раздраженных и усталых, забывших о смирении и братской взаимовыручке. Вот вам и еще искушение. Ночь все глубже..
«А вот в Европе!!!»,.. «А вот когда мы ездили в Египет и так далее...» -начинается ругань… Какой же вам тут Египет? Вы же в глубокой российской провинции…
И только паломники сломанного автобуса ничего не просят, они поняли, что никто не будет меняться с ними местами, даже если это и очень нужно. А что вообще могут просить дети из пустыни-интерната и кучка иногородних? А детей в этом автобусе половина. Все сосредоточены и строги. Многие читают молитвы.
Наконец автобус заводится, но качает солярку по поливочному шлангу через весь салон. Воспитательница спрашивает меня с тревогой :” Скажите, а это не опасно, что топливный шланг в салоне?”. Я успокаиваю ее, что если только запах, а так солярка не взрывается…
До Москвы сотни километров, не уехать ни на чем. Первым, медленно, уходит в ночь наш сломанный автобус. Сзади идут два автобуса – спутника, но не обгоняют. Окна открыты, сладкий запах солярки везде. Ветер треплет занавески. Некоторое время дежурю на шланге.
Но никто не ропщет, в глазах людей не тревога, а молитва. Большая честь ехать в одном автобусе с такими людьми. Пустынная загородная дорога . Кругом тьма. Каждые несколько часов мы останавливаемся для ремонта времянки топливо- провода в нашем автобусе и опять продолжаем движение. На одной из санитарных остановок, случайно услышал приглушенные слова водителей на перекуре: ”Раз паломники не захотели договориться между собой по-людски – так значит, и поедут все колонной и не быстро, а водителя сломанного автобуса они не бросят”. И это говорили друг другу люди незнакомые, разных национальностей, не близкие к вере, а простые водители, помнящие только правила дорожного братства. Спасибо им что довезли живыми.
Прибываем в Москву с опозданием на пять часов. Выходим из автобуса, заспанные идем к выходу. Все прощаются с улыбками. И все почти стали семьей.
На мне два рюкзака спереди и сзади, щетина, джинсы в солярке, красные глаза. Два иностранца и у метро смеются и показывая на меня взглядами лопочут – паратропер, вау…Растворяемся в московской утренней толпе.

по воспоминаниям 2004 года

[Ольга]

Александр, я тоже была в Дивеево. Хочу поделиться некоторыми своими впечатлениями.
Июнь 2003 г. (в августе того же года праздновали 100-летие канонизации прп.Серафима Саровского). К этой дате там всем миром восстанавливали Канавку Пресвятой Богородицы. Тогда в группе своих верующих друзей оказалась можно сказать случайно, до этого в паломничества никуда не ездила. Пригласили – я не отказалась, скорей из любопытства и интереса, чем из духовной потребности. Так мне казалось. Думаю вырвусь на несколько деньков из душной Москвы, «сменю картинку», новые впечатления и т.д. Приехали в Арзамас на поезде. Не заезжая в Дивеево, решили съездить сначала на источник батюшки Серафима. Раннее утро, красота, благодать. Людей у источника было уже много. Там есть огороженная купальня, но в нее была большая очередь. Мы решили окунуться в сторонке, где есть отдельные деревянные спуски в воду. И тут со мной случилось маленькое чудо. На нижних ступеньках лестницы, находящихся в воде, очень скользко, я поскальзываюсь и начинаю реально падать навзничь. В какие-то доли секунд у меня проносится грешная мысль, что после приземления костей своих не соберу. И вдруг как-будто чьи-то руки подхватывают меня и я уже стою на дне источника (так и не упав!). Все произошло мгновенно, помню только вскрик подруги, которая собиралась идти следом и всё видела. Кому-то это может показаться ерундой, для меня было необычным. Я реально ощутила помощь свыше и необъяснимую радость.
Дивеево. Свято-Троицкий храм в «лесах», на Канавке восстанавливается ров, кто-то копает, кто-то выкладывает дёрном, работа кипит. Монахини, послушники, паломники – все трудятся по мере сил и молятся Пресвятой Богородице и прп.Серафиму, чтобы успеть закончить работы к августовскому празднику. Мы тоже потрудились хоть чуть-чуть во Славу Божью (меня определили на монастырскую кухню на неквалифицированный труд (чистка овощей, мытье кастрюль и пр.). Кстати, о монастырской еде, вы, пишите, «что же они едят, бедные». А я до сих пор помню постные супы (моя бабушка такие называла «ритатуйчик»), какими нас кормили в монастыре. Ничего более вкуснейшего я не ела.
Паломников и туристов в тот год было еще немного, поэтому мы могли по нескольку раз в день поклоняться и прикладываться к мощам прп.Серафима, отстояв небольшую очередь, а то и вовсе без очереди. Слава тебе, Господи, за всё!
Четыре дня пролетели как миг. Возвращение домой людей, сделавших пусть хоть и маленький, цыплячий, но шажочек к Богу.
Да, еще момент. После приезда на некоторое время пропала охота к курению (есть у меня такой грешок), просто даже противно смотреть на сигареты было, хотя не молилась об этом и не просила.

Преподобне отче Серафиме, моли Бога о нас!

Ольга (Олеся)