БОГО - ЧЕЛОВЕЧЕСТВО.
Добавлено: 10-11, 00:05Протоиерей Ливерий Воронов.
ИПОСТАСНОЕ СОЕДИНЕНИЕ ПРИРОДЫ ВО ХРИСТЕ (ενωσις καθ' ΰπόστασιν)
Церковь исповедует две полные природы во Христе (Божество и человечество), но лишь одну (Божественную) Ипостась - Ипостась Бога Слова. Человечество не имеет в Нем особой, отдельной, личности, но оно воспринято в единство Его Божественной Ипостаси.
Одно и то же существо - Богочеловек - есть и Сын Божий и Сын Человеческий. Святитель Кирилл, архиепископ Александрийский, в послании к Несторию "Καταφλυαρουσι" ("Некоторые своим суесловием...") писал: "Слово, соединив с Собою ипостасно (καθ'υπόστασιν) плоть, одушевленную разумной душою, неизреченно и непостижимо для нашего ума, стало человеком, и наименовало Себя Сыном Человеческим... Естества, истинно соединенные между собой, хотя различны, но в соединении обоих сих естеств есть один Христос и Сын".
"Если бы мы стали, - говорит святитель Кирилл, - отвергать ипостасное соединение, как что-то непонятное и странное, то мы должны бы были признать двух сынов... и одного называть собственно человеком, удостоенным звания Сына, а другого - собственно Словом Бога, как имеющего имя и достоинство сыновства по своему естеству".
Сущность ипостасного соединения природ во Христе святитель Григорий Богослов характеризует так: "Сын Божий благоволит стать и именоваться и сыном человеческим, не изменяя того, чем был (ибо сие неизменяемо), но, приняв то, чем не был (ибо Он человеколюбив, чтобы Невместимому сделаться вместимым, вступя в общение с нами чрез посредствующую плоть)".
"Различие, установленное в Халкидоне между терминами "природа" и "ипостась", - пишет в своем известном христологическом труде профессор протоиерей Иоанн Мейендорф, - было слишком новым и революционным в богословии воплощения, чтобы не вызвать появление различных истолкований и недоразумений".В процессе возникших тогда христологических споров между халкидонитами (то есть православными) и не-халкидонитами, не признававшими Халкидонского и последующих Вселенских Соборов, важное разъяснение Халкидонского ороса связывают обычно с именем богослова VI века Леонтия Византийского.
Отец Иоанн Мейендорф утверждает, однако, что было два Леонтия, которых долго принимали за одно лицо. Согласно данным критических исследований, можно считать, что тем богословом, который дал строго православное истолкование ипостасного соединения, был не Леонтий Византийский (один из оригенистов, выступавших против преподобного Саввы Освященного), а Леонтий Иерусалимский," писавший в защиту Халкидонского Собора и против оригенистов между 532 и 536 годами, автор сочинений "Против несториан" и "Против монофизитов".
Именно Леонтий Иерусалимский со всей определенностью разъяснил Халкидонское выражение: "одно Лице и одна Ипостась". "В последние времена, - говорит Леонтий Иерусалимский, - Слово Само облекши плотию Свою Ипостась и Свою природу, которые существовали прежде Его человеческой природы и которые прежде веков были бесплотны, воипостасировало Свою человеческую природу в Свою собственную Ипостась".
"Христос не обладает некоей человеческой ипостасью, которая обособлена подобно нашей, но Ипостась Слова является общей и неотделимой как от Его человеческой, так и от Его Божественной природы".
Протоиерей Н.Малиновский так вкратце излагает учение об ипостасном соединении природ во Христе: "Церковь вводит нас в возможное уразумение тайны соединения Божества и человечества в Иисусе Христе, когда научает исповедовать в Нем, при двух естествах, единое Лицо или Ипостась, именно Ипостась Сына Божия, воспринявшего в единство Своей Божественной Ипостаси человеческую природу. "Веруем, - говорят восточные патриархи, - что Сын Божий, Господь наш Иисус Христос, истощил Себе Самого, то есть восприял на Себя в собственной, ипостаси плоть человеческую, зачатую в утробе Девы Марии от Святаго Духа, и вочеловечился" (Послание восточных патриархов, член VII). Это значит, что при действительном различии Божества и человечества, с их соответствующими свойствами и деятельностями, во Христе Иисусе есть единое Лицо Бога Слова (единое Я), единично сознающее Себя в двойстве естеств и управляющее всеми явлениями и обнаружениями жизни Богочеловека. Человеческая природа не получила самостоятельной ипостаси, отдельной от Ипостаси Бога Слова, но получив ипостась в Божественной Ипостаси, стала принятой в Ипостась Бога Слова.
В Откровении даются твердые основания для такого представления о единении естеств в Иисусе Христе. Сам Иисус Христос всегда говорил о Себе как о едином Лице, вечном и воплотившемся Слове; в Его выражениях о Себе нет ни одного изречения, в котором можно было бы усмотреть след двойственности Его сознания, след обособления Божественной и человеческой жизни, Божественной и человеческой воли, с двумя обособленными друг от друга рядами действий, из которых каждый имел бы свой собственный самостоятельный центр".
Хорошо поясняет ипостасное единство природ во Христе также священник Василий Соколов. "Ипостась, - пишет он, - это высшее духовное единство, может совместить в себе разноприродные сущности и может как проникнуть в них сама, так и взаимно проникнуться ими, то есть сохраняя и усвояя себе, как собственные, все свойства природ, сообщить им, в свою очередь, свои ипостасные свойства и особенности. Ипостась в своем существе есть духовная личность, единое самосознающее "я", которое может одновременно и совершенно самостоятельно проявлять себя в жизни различных природ, иначе сказать, проникать эти природы своей собственной жизнью, своим самосознанием. И Богочеловеческое единение во Христе не могло состоять ни в чем другом, как в озарении единым Божественным самосознанием, в переживании Сыном Божиим, как второй Ипостасью Святой Троицы, не только Божественной, но и совершенной человеческой жизни".
ОБЩЕНИЕ СВОЙСТВ (COMMUNICATIO IDIOMATUM) БОЖЕСКИХ И ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ В ЛИЦЕ БОГОЧЕЛОВЕКА
В силу ипостасного единения естеств, один и тот же Бог Слово может именоваться и Богом, и Человеком. При этом:
а) Свойства человеческие приписываются иногда Христу как Богу: "Если бы познали (премудрость Божию), то не распяли бы Господа славы? (1 Кор. 2, 8).
"Внимайте себе и всему стаду, в котором Дух Святый поставил вас блюстителями, пасти Церковь Господа и Бога, которую Он приобрел Себе Кровию Своею" (Деян. 20, 28).
"Оно (Слово), соединившись с плотию в самой утробе (Святой Девы), родилось по плоти, усвоив Себе плоть, с которой родилось" (святителя Кирилла Александрийского послание к Несторию "Καταφλυαρουσι")
б) Свойства божеские приписываются иногда Христу как Человеку:
"Никто не восходил на небо, как только сшедший с небес Сын Человеческий, сущий на небесах" (Ин. 3, 13).
"Божественный и вышевидный Младенец, хотя и был в пеленах, по человеческой природе, но как Бог неизреченной силой расхитил сосуды сатаны" (святителя Кирилла Александрийского пасхальная гомилия 429 года).
Термину communicatio idiomatum соответствует греческое выражение αντίμεθιστασις των ονομάτων (взаимозамена или взаимоперемещение именований), которое введено в догматику на основании одного высказывания святого Григория Нисского. Святой Григорий в письме к Феофилу, архиепископу Александрийскому, писал: "По причине совершенного единения воспринятой плоти и восприемлющего Божества имена взаимно заменяются, так что и человеческое называется божеским и божеское человеческим (именем). Посему и Распятый у Павла называется Господом славы (1 Кор. 2, 8) и Поклоняемый от всей твари небесных, земных и преисподних именуется Иисусом (Флп. 2, 10)".
Одним из следствий communicatio idiomatum являются так называемые теопасхитские выражения. В них при ясном указании на Божественность Лица Господа Иисуса Христа говорится о Его страданиях и смерти (очевидно, по человеческому естеству).
В дополнение к вышеприведенным текстам 1 Кор. 2, 8 и Деян. 20, 28 можно привести святоотеческие и принятые Церковью выражения:
"Дайте мне быть подражателем страданий Бога моего" (святителя Игнатия Антиохийского послание к римлянам 6, 3).
"Что Само Слово Божие воплотившееся было повешено на древе, это я не раз показал".
"Сын Божий родился; нам не стыдно (утверждать это), хотя надлежало бы стыдиться (по мнению мудрецов века сего); Сын Божий умер; это вполне достоверно, хотя (по их мнению) ни с чем несообразно. Погребенный воскрес; это несомненно, хотя (как они думают) "невозможно".
"Верую... во единаго Господа Иисуса Христа, Сына Божия... единосущна Отцу... распятаго же за ны при Понтийстем Пилате, и страдавша, и погребенна..." (Символ веры).
"Единородный Сыне и Слове Божий... не преложно воче-ловечевыйся, распныйся же, Христе Боже, ...Един сый Святыя Троицы, спрославляемый Отцу и Святому Духу, спаси нас" (гимн императора Юстиниана).
Термин "теопасхитские" (выражения) происходит от греческих слов: "Θεός" (Бог) и "πάσχω" (страдаю). Нужно, однако, иметь в виду, что, употребляя теопасхитские выражения, Православная Церковь не допускает мысли о страдании во Христе Его божеского естества.
Святой Иоанн Дамаскин писал: "Говоря о Божестве (Христа), мы не приписываем ему тех свойств, которые присуши человечеству. Ибо мы не говорим, что Божество подвержено страданию... А когда речь идет об Ипостаси, то... придаем ей свойства обоих естеств".
Святитель Афанасий Великий рассуждал так: "Что претерпевало человеческое тело Слова, то соединенное с ним Слово относило к Себе".
И о смерти Христа святитель Афанасий пишет: "Произошла смерть; тело приняло ее по естеству, а Слово потерпело (ее) по изволению и свободно собственное Свое тело предало на смерть".
ИПОСТАСНОЕ СОЕДИНЕНИЕ ПРИРОДЫ ВО ХРИСТЕ (ενωσις καθ' ΰπόστασιν)
Церковь исповедует две полные природы во Христе (Божество и человечество), но лишь одну (Божественную) Ипостась - Ипостась Бога Слова. Человечество не имеет в Нем особой, отдельной, личности, но оно воспринято в единство Его Божественной Ипостаси.
Одно и то же существо - Богочеловек - есть и Сын Божий и Сын Человеческий. Святитель Кирилл, архиепископ Александрийский, в послании к Несторию "Καταφλυαρουσι" ("Некоторые своим суесловием...") писал: "Слово, соединив с Собою ипостасно (καθ'υπόστασιν) плоть, одушевленную разумной душою, неизреченно и непостижимо для нашего ума, стало человеком, и наименовало Себя Сыном Человеческим... Естества, истинно соединенные между собой, хотя различны, но в соединении обоих сих естеств есть один Христос и Сын".
"Если бы мы стали, - говорит святитель Кирилл, - отвергать ипостасное соединение, как что-то непонятное и странное, то мы должны бы были признать двух сынов... и одного называть собственно человеком, удостоенным звания Сына, а другого - собственно Словом Бога, как имеющего имя и достоинство сыновства по своему естеству".
Сущность ипостасного соединения природ во Христе святитель Григорий Богослов характеризует так: "Сын Божий благоволит стать и именоваться и сыном человеческим, не изменяя того, чем был (ибо сие неизменяемо), но, приняв то, чем не был (ибо Он человеколюбив, чтобы Невместимому сделаться вместимым, вступя в общение с нами чрез посредствующую плоть)".
"Различие, установленное в Халкидоне между терминами "природа" и "ипостась", - пишет в своем известном христологическом труде профессор протоиерей Иоанн Мейендорф, - было слишком новым и революционным в богословии воплощения, чтобы не вызвать появление различных истолкований и недоразумений".В процессе возникших тогда христологических споров между халкидонитами (то есть православными) и не-халкидонитами, не признававшими Халкидонского и последующих Вселенских Соборов, важное разъяснение Халкидонского ороса связывают обычно с именем богослова VI века Леонтия Византийского.
Отец Иоанн Мейендорф утверждает, однако, что было два Леонтия, которых долго принимали за одно лицо. Согласно данным критических исследований, можно считать, что тем богословом, который дал строго православное истолкование ипостасного соединения, был не Леонтий Византийский (один из оригенистов, выступавших против преподобного Саввы Освященного), а Леонтий Иерусалимский," писавший в защиту Халкидонского Собора и против оригенистов между 532 и 536 годами, автор сочинений "Против несториан" и "Против монофизитов".
Именно Леонтий Иерусалимский со всей определенностью разъяснил Халкидонское выражение: "одно Лице и одна Ипостась". "В последние времена, - говорит Леонтий Иерусалимский, - Слово Само облекши плотию Свою Ипостась и Свою природу, которые существовали прежде Его человеческой природы и которые прежде веков были бесплотны, воипостасировало Свою человеческую природу в Свою собственную Ипостась".
"Христос не обладает некоей человеческой ипостасью, которая обособлена подобно нашей, но Ипостась Слова является общей и неотделимой как от Его человеческой, так и от Его Божественной природы".
Протоиерей Н.Малиновский так вкратце излагает учение об ипостасном соединении природ во Христе: "Церковь вводит нас в возможное уразумение тайны соединения Божества и человечества в Иисусе Христе, когда научает исповедовать в Нем, при двух естествах, единое Лицо или Ипостась, именно Ипостась Сына Божия, воспринявшего в единство Своей Божественной Ипостаси человеческую природу. "Веруем, - говорят восточные патриархи, - что Сын Божий, Господь наш Иисус Христос, истощил Себе Самого, то есть восприял на Себя в собственной, ипостаси плоть человеческую, зачатую в утробе Девы Марии от Святаго Духа, и вочеловечился" (Послание восточных патриархов, член VII). Это значит, что при действительном различии Божества и человечества, с их соответствующими свойствами и деятельностями, во Христе Иисусе есть единое Лицо Бога Слова (единое Я), единично сознающее Себя в двойстве естеств и управляющее всеми явлениями и обнаружениями жизни Богочеловека. Человеческая природа не получила самостоятельной ипостаси, отдельной от Ипостаси Бога Слова, но получив ипостась в Божественной Ипостаси, стала принятой в Ипостась Бога Слова.
В Откровении даются твердые основания для такого представления о единении естеств в Иисусе Христе. Сам Иисус Христос всегда говорил о Себе как о едином Лице, вечном и воплотившемся Слове; в Его выражениях о Себе нет ни одного изречения, в котором можно было бы усмотреть след двойственности Его сознания, след обособления Божественной и человеческой жизни, Божественной и человеческой воли, с двумя обособленными друг от друга рядами действий, из которых каждый имел бы свой собственный самостоятельный центр".
Хорошо поясняет ипостасное единство природ во Христе также священник Василий Соколов. "Ипостась, - пишет он, - это высшее духовное единство, может совместить в себе разноприродные сущности и может как проникнуть в них сама, так и взаимно проникнуться ими, то есть сохраняя и усвояя себе, как собственные, все свойства природ, сообщить им, в свою очередь, свои ипостасные свойства и особенности. Ипостась в своем существе есть духовная личность, единое самосознающее "я", которое может одновременно и совершенно самостоятельно проявлять себя в жизни различных природ, иначе сказать, проникать эти природы своей собственной жизнью, своим самосознанием. И Богочеловеческое единение во Христе не могло состоять ни в чем другом, как в озарении единым Божественным самосознанием, в переживании Сыном Божиим, как второй Ипостасью Святой Троицы, не только Божественной, но и совершенной человеческой жизни".
ОБЩЕНИЕ СВОЙСТВ (COMMUNICATIO IDIOMATUM) БОЖЕСКИХ И ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ В ЛИЦЕ БОГОЧЕЛОВЕКА
В силу ипостасного единения естеств, один и тот же Бог Слово может именоваться и Богом, и Человеком. При этом:
а) Свойства человеческие приписываются иногда Христу как Богу: "Если бы познали (премудрость Божию), то не распяли бы Господа славы? (1 Кор. 2, 8).
"Внимайте себе и всему стаду, в котором Дух Святый поставил вас блюстителями, пасти Церковь Господа и Бога, которую Он приобрел Себе Кровию Своею" (Деян. 20, 28).
"Оно (Слово), соединившись с плотию в самой утробе (Святой Девы), родилось по плоти, усвоив Себе плоть, с которой родилось" (святителя Кирилла Александрийского послание к Несторию "Καταφλυαρουσι")
б) Свойства божеские приписываются иногда Христу как Человеку:
"Никто не восходил на небо, как только сшедший с небес Сын Человеческий, сущий на небесах" (Ин. 3, 13).
"Божественный и вышевидный Младенец, хотя и был в пеленах, по человеческой природе, но как Бог неизреченной силой расхитил сосуды сатаны" (святителя Кирилла Александрийского пасхальная гомилия 429 года).
Термину communicatio idiomatum соответствует греческое выражение αντίμεθιστασις των ονομάτων (взаимозамена или взаимоперемещение именований), которое введено в догматику на основании одного высказывания святого Григория Нисского. Святой Григорий в письме к Феофилу, архиепископу Александрийскому, писал: "По причине совершенного единения воспринятой плоти и восприемлющего Божества имена взаимно заменяются, так что и человеческое называется божеским и божеское человеческим (именем). Посему и Распятый у Павла называется Господом славы (1 Кор. 2, 8) и Поклоняемый от всей твари небесных, земных и преисподних именуется Иисусом (Флп. 2, 10)".
Одним из следствий communicatio idiomatum являются так называемые теопасхитские выражения. В них при ясном указании на Божественность Лица Господа Иисуса Христа говорится о Его страданиях и смерти (очевидно, по человеческому естеству).
В дополнение к вышеприведенным текстам 1 Кор. 2, 8 и Деян. 20, 28 можно привести святоотеческие и принятые Церковью выражения:
"Дайте мне быть подражателем страданий Бога моего" (святителя Игнатия Антиохийского послание к римлянам 6, 3).
"Что Само Слово Божие воплотившееся было повешено на древе, это я не раз показал".
"Сын Божий родился; нам не стыдно (утверждать это), хотя надлежало бы стыдиться (по мнению мудрецов века сего); Сын Божий умер; это вполне достоверно, хотя (по их мнению) ни с чем несообразно. Погребенный воскрес; это несомненно, хотя (как они думают) "невозможно".
"Верую... во единаго Господа Иисуса Христа, Сына Божия... единосущна Отцу... распятаго же за ны при Понтийстем Пилате, и страдавша, и погребенна..." (Символ веры).
"Единородный Сыне и Слове Божий... не преложно воче-ловечевыйся, распныйся же, Христе Боже, ...Един сый Святыя Троицы, спрославляемый Отцу и Святому Духу, спаси нас" (гимн императора Юстиниана).
Термин "теопасхитские" (выражения) происходит от греческих слов: "Θεός" (Бог) и "πάσχω" (страдаю). Нужно, однако, иметь в виду, что, употребляя теопасхитские выражения, Православная Церковь не допускает мысли о страдании во Христе Его божеского естества.
Святой Иоанн Дамаскин писал: "Говоря о Божестве (Христа), мы не приписываем ему тех свойств, которые присуши человечеству. Ибо мы не говорим, что Божество подвержено страданию... А когда речь идет об Ипостаси, то... придаем ей свойства обоих естеств".
Святитель Афанасий Великий рассуждал так: "Что претерпевало человеческое тело Слова, то соединенное с ним Слово относило к Себе".
И о смерти Христа святитель Афанасий пишет: "Произошла смерть; тело приняло ее по естеству, а Слово потерпело (ее) по изволению и свободно собственное Свое тело предало на смерть".