Форум Православного Христианского чата

Спасо-Преображенский второй (после Троицкого в Кремле) построенный в Астрахани мужской монастырь. Основан он был во второй половине XVI века в северной части Белого города (тогда ещё острога) и первоначально назывался «Спасский, что в остроге». Причиною его основания послужили такие события. Осенью 1569 года соединённая армия турок и крымских татар осадила Астрахань. Превосходство сил противника над малочисленным астраханским гарнизоном было так велико, что осаждённым приходилось надеяться только на помощь Божию. И, действительно, только чудом можно было назвать последующие события: турецкая армия неожиданно оставила свой лагерь и поспешно, будто гонимая невидимым и страшным противником, обратилась в бегство. В ознаменование этой славной победы царь Иоанн Грозный повелел построить в Астрахани монастырь в честь Преображения Господня. Но по различным причинам строительство этого монастыря откладывалось, и только в 90-х годах XVI века после приезда в Астрахань нового игумена Троицкого монастыря Феодосия дело это сдвинулось с мёртвой точки. Игумен Феодосий был наделён широкими полномочиями, особенно в церковном строительстве. Им было выбрано место для монастыря близ реки Кутумовы, на берегу которой постоянно шла бойкая торговля различными товарами, и поставлен был человек из его келейных монахов – чёрный священник Иосиф – для обу-стройства обители. В 1597 году Иосиф, уже возведённый в сан игумена, начал строить в монастыре деревянный соборный храм в честь Преображения Господня, для чего он занял 300 рублей. Им же была поставлена деревянная ограда и братские келии. В 1604 году новопостроенный соборный монастырский храм был освящён Астраханским епископом Феодосием.

Начавшаяся в 1605 году в Русском государстве великая смута сильно отразилась на благосостоянии Спасского монастыря. В 1607 году мятежный астраханский воевода князь стольник Иван Хворостинин отобрал у обители большую часть их монастырских рыбных ловлей, служивших для обители единственным источником пропитания. А захватившие Астрахань в 1613 году воровской атаман Иван Заруцкий с самозванной царицею Мариною Мнишек полностью разграбили монастырскую казну, похитив все жалованные грамоты, данные обители прежними государями. Во время ожесточённых боёв весной 1614 года между астраханцами и воровскими казаками Заруцкого была превращена в груду развалин большая часть Белого города. Сильно пострадал и Спасский монастырь – чудом уцелела соборная церковь и часть братских келий. В 1615 году игумен Иосиф писал царю Михаилу Фёдоровичу, прося вернуть монастырю прежнее жалование и отнятые у него рыбные ловли. «Без жалования и без рыбных ловель, – писал игумен, – нам прокормиться нечем, а ныне никакого дохода в монастыре нет, а братии в монастыре ныне пятьдесят человек, а прислуг и всяких монастырских служебников иногда бывает и больше того, а по-стригаются в монастыре всякие служивые люди при старости и при скорби (увечье), и сами все наги и босы, а монастырские строения около монастыря: ограда и келий – ныне все ветхи, и впредь нам монастырь строить, и старый долг платить, и братию прокормить нечем». Государь в ответ на прошение игумена Иосифа велел астраханским воеводам выдавать им денежное и хлебное жалование, и вернуть им рыбные угодья, и разрешить беспошлинно сгребать две тысячи пудов соли.

Монастырь начал благоустраиваться, но до 40-х годов XVII века все его строения оставались деревянными. В 1646 году в Астрахани произошёл страшный пожар, испепеливший многие городские здания, в том числе и монастырскую деревянную церковь, и все остальные деревянные монастырские строения. Все эти скорбные события подтолкнули являвшегося в то время настоятелем монастыря игумена Гедеона начать в обители строительство нового каменного соборного храма в честь Преображения Господня. Но крайняя бедность монастыря не давала возможности достроить храм на свои средства. Каменная церковь с трапезой была уже выведена под верхние своды, когда скудные монастырские сбережения закончились, и игумен Гедеон с мольбой обращается к царю Алексею Михайловичу за помощью. Государь помог, и в 1647 году при новом игумене Михаиле соборный храм был достроен и освящён. По прошению игумена Михаила 17 июня 1653 года Спасскому монастырю был пожалован царём Алексеем Михайловичем учуг Чурка, ставший на долгое время главным источником благосостояния обители.

В 1655 году Спасский монастырь в Астрахани становится домовым патриаршим монастырём, т. е. переводился из-под власти местных правящих архиереев в прямое подчинение российским патриархам. Такое положение предоставило монастырю особые привилегии, и настоятели его удостаивались звания архимандритов. По монастырскому преданию, спасские архимандриты, в отличие от настоятелей других астраханских монастырей, получили право совершать священнослужения на ковре в шапке среброкованой, позлащённой, с изображением на ней херувимов; им разрешалось носить мантию шёлковую с красными бархатными скрижалями и, кроме обыкновенных архимандричных преимуществ, носить на груди панагию вместо креста, употреблять посох с яблоками и змиями, наподобие архиерейского, и входить в храм на службу и выходить из него после её окончания с торжественным колокольным звоном.

До начала XVIII века Спасский монастырь процветал. В 1700 году, по кончине Патриарха Адриана, он теряет звание патриаршего и свои преимущества и снова переходит в подчинение астраханским архи-ереям. Обмеление учуга Чурка также сильно пошатнуло положение обители. Ещё в 1689 году архимандрит Авксентий просит царя Фёдора Алексеевича милости: пожаловать Спасскому монастырю смежные с чуркинскими рыболовные угодья. И только в 1703 году эти просимые рыболовные воды были отведены монастырю. В 1704 году по указу императора Петра I от 1 сентября все учуги и рыбные ловли, которые даны были прежде помещикам и вотчинникам по жалованным государевым грамотам во владение, были отобраны в казну. Все угодья Спасского монастыря также были изъяты, и обители пришлось арендовать их с платежом оброка в казну.

К началу XVIII века сильно обветшали все монастырские строения и сам монастырский храм требовал значительного ремонта. Спасский архимандрит Антоний решает перестроить все здания обители, и в этом находит поддержку у Астраханского митрополита Сампсона. По челобитью архимандрита и ходатайству митрополита царь Пётр Алексеевич 4 мая 1702 года посылает в Астрахань указ дьяку Василию Кучукову с повелением «осмотреть все обветшалые места, описать их и затем начинать чинить и строить, что необходимо, за счёт монастырской казны, денег вкладчиков и других боголюбцев». Получив разрешение, архимандрит начинает в первую очередь перестраивать соборный храм достройкой второго этажа, на что выразили готовность пожертвовать свои средства дьяк Василий Кучуков и купец Артемий Иванов. 5 августа 1708 года новопостроенный верхний храм был освящён митрополитом Сампсоном в честь Преображения Господня. Нижний храм, носивший прежде это наименование, также начат был перестраиваться архимандритом Антонием. Здесь уже устраивался храм в честь Казанской иконы Божией Матери, но быстро его обновить не удалось.

Произошедший в Астрахани сильный пожар обратил в пепел большую часть Белого города, гостиный двор, повредил в кремле собор и монастырь. В Спасском монастыре также многие строения были повреждены огнём, а многие и совсем уничтожены. Приходилось восстанавливать заново почти все монастырские здания. Средств на это не хватало, и Спасский монастырь стал просить о разрешении ему пользоваться взятыми в казну в 1704 году рыболовными водами бывшего Вознесенского монастыря.

1 мая 1713 года Вознесенские воды были отданы в аренду Спасскому монастырю с оплатой оброка в казну. Благодаря этому обитель немного поправила своё тяжёлое положение. В 1713 – 1714 годах при архимандрите Льве к северу от западных святых врат был выстроен новый каменный двухэтажный настоятельский корпус, а в 1716 году наконец-то был освящён нижний соборный храм – в честь Казанской иконы Божией Матери.

В 1731 году новым настоятелем обители становится архимандрит Мефодий, с именем которого связывают материальное и духовное возрождение обители. Спасский монастырь до сих пор не мог оправиться от последствий пожара 1709 года: большая часть зданий ещё лежала в развалинах и даже ограду, полностью уничтоженную огнём, не было возможности восстановить. Архимандрит Мефодий сразу же начал сооружать новую каменную ограду в обители с четырьмя каменными башнями по углам.

Его стараниями в южной части обители в 1736 – 1738 годах были построены:

1) двухэтажный каменный дом для паломников, в котором позже были устроены братские келии и две палатки;

2) семь кладовых палаток и

3) ещё один каменный двухэтажный корпус с братскими келиями, кухней и трапезой.

В северной части обители, вдоль её ограды, в 1742 – 1743 годах были выстроены многие каменные хозяйственные службы: конюшня, каретник, ледник и кладовые-палатки. В западной и восточной частях монастырской ограды тоже было вы-строено несколько хозяйственных помещёний.

Не менее важной была и храмоздательная деятельность архимандрита Мефодия. В 1732 году по его челобитью Астраханский епископ Иларион благословил устроить в Спасском монастыре над святыми вратами тёплую каменную церковь в честь Преподобных Зосимы и Савватия Соловецких.

Строительство было закончено к 1756 году, и храм освящён 26 октября. В 1757 году в верхней части юго-восточной башни была устроена церковь в честь Всех Святых. В 1742 году 11 июня был снова освящён придел нижнего соборного храма – в честь Трёх святителей: Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоуста. Соборный храм засиял во всём своём великолепии, радуя и внешней красотой, и внутренним убранством насельников обители и всех астраханцев.

При архимандрите Мефодии были выстроены храмы и на монастырских дачах (угодьях): 1) на учуге Чурка в 1744 году каменный храм в честь Николая Чудотворца; 2) в монастырском саду на Ивановском бугре 9 ноября 1757 года был освящён каменный храм в честь Преподобного Афанасия Афонского и 3) на монастырской сенной пожне (сенном покосе), на острове Яманчуг в 1757 году деревянный храм в честь Преподобных Антония и Феодосия Печерских.

Все эти масштабные работы по переустройству монастыря, предпринятые архимандритом Мефодием, требовали значительных материальных за-трат, и он обращается в губернскую канцелярию с челобитьем об отдаче учуга Чурки с прилегающими к нему рыболовными водами в безоброчное пользование Спасской обители. Настоятель особо указывал, что «в монастыре имеется 35 человек братии; странноприимнеческая больница для пребывания нищенствующих больных, увечных и престарелых, не имеющих своего пропитания, в которой состоит до 30 человек; школа из малолетних российских и из калмыков и болдырей безродных для обучения грамоте и что присылаются в монастырь для исправления в христианском греческого исповедания законе выходящие из плену российские пленники, которые все довольствуются пищею и одеждою от монастыря». Губернская канцелярия обратилась в Сенат за разрешением: «Отдать ли по жалованным грамотам учуг Чурку и рыбные воды с угодьями без оброку или с платежей оброка в награждение Ея Императорского Величества милости для пропитания братии, училищу и питомницы или на казённом пайке содержать?» Но Сенат своим определением от 15 июня 1743 года решил рыболовные Чуркинские воды у Спасского монастыря отобрать, а вместо них на содержание обители, школы и питомницы давать из Астраханской рыбной конторы по 100 рублей в год. Это определение было подтверждено другим указом Сената от 27 октября 1752 года.

После отобрания Чуркинских рыболовных вод в казну монастырю были оставлены каменная церковь Святителя Николая Чудотворца с каменной оградою и башнями, построенные при этом промысле в 1731 году старанием архимандрита Мефодия. Жалование в 100 рублей из рыбной конторы монастырь получал до учреждения духовных штатов в 1766 году. При составлении духовных штатов за Спасским монастырём были утверждены «во всегдашнее содержание» все прежние его угодья, которые и составляли основу его содержания на всё последующее время существования.

В 1767 году в монастыре произошёл новый пожар, от которого особенно сильно пострадали церковные здания. На соборном храме была разрушена кровля, были уничтожены все деревянные пристройки и лестницы на колокольне, а также сильно была повреждена внутренность самого храма. В церкви Преподобных Зосимы и Савватия обрушилась трапеза и сильно был повреждён иконостас, а в угловой церкви Всех Святых обрушился свод. Всё это потребовало больших усилий и средств для восстановления. Снова пришёл на помощь обители бывший её настоятель, а ныне астраханский епископ, Мефодий, пожертвовавший большую сумму из своих личных средств на восстановление монастыря.

20 сентября 1813 года монастырь пострадал ещё от одного сильного пожара. Следствием пожара стало разрушение северной стены обители с примыкающими к ней зданиями, которые фактически находились в аварийном состоянии после пожара 1767 года. При архимандрите монастыря Дионисии в 1814 году вся северная стена обители была выстроена заново, с новыми каменными хозяйственными постройками, ледником-холодильником и палатками. В 1827 – 1830 годах при архимандрите Вениамине был выстроен рядом с северной монастырской стеной новый каменный трёхэтажный корпус для настоятеля.

Нижний этаж этого дома был занят кухнею, двумя палатками и кучерской, а второй этаж и мезонин – покоями настоятеля.

Постройка этого обширного здания была вызвана в немалой степени новыми обязанностями настоятеля обители. После учреждения в 1778 году в Астрахани семинарии её ректорами чаще всего назначались архимандриты Спасского монастыря. Новый настоятельский корпус становился одновременно и жилищем ректоров семинарии, с большим парадным залом, где они устраивали торжественные приёмы почётных посетителей, особенно в дни храмового праздника. Сама обитель была расширена в 1838 году, с прирезанием к ней с западной стороны городской земли в числе 429/ кв. сажени. Территория монастыря таким образом образовывала параллелограмм, немного суживающийся к востоку, включавший в себя пространство в размере 3 135 кв. саженей.

В 1830 году после посещёния монастыря астраханским архиепископом Павлом (Суботовским) по личному его распоряжению была упразднена угловая церковь Всех Святых. Причиною того послужила крайняя ветхость храма и его иконостаса, сильная его теснота и неудобство, а также «излишество его» при других церквах, бывших в монастыре. Церковь Всех Святых была обращена в монастырскую кладовую. В церкви же Преподобных Зосимы и Савватия, по благословению Астраханского архиепископа Смарагда (Крыжановского), в 1844 году был устроен боковой придел в честь Блаженного Алексия, человека Божия.

Теперь необходимо перейти к описанию событий, послуживших причиною упразднения Спасо-Преображенского монастыря. В 1831 году настоятель монастыря архимандрит Аполлинарий задумал вместе с братией обители расширить нижний соборный храм в честь Казанской Божией Матери. Для этого решено было обратить в трапезную храма две прилегающие к нему палатки. Но строители не учли, что эти кладовые палатки, разделявшиеся поперечными капитальными стенами, служили важною опорою для всей массы здания. В этих капитальных поперечных стенах были пробиты большие арки, а также две наружные двери для входа настоятеля прямо из своих комнат в церковь. Вследствие этих работ в капитальных стенах и сводах соборного храма в некоторых местах появились трещины, требовавшие исправления. Между тем 22 октября 1841 года во время утрени обрушилась часть галереи, примыкавшей к церкви против северных врат. От этого все находившиеся в храме были приведены в сильное смятение, которое вызвало страшную давку и толкотню. После этих событий соборная монастырская церковь была опечатана и Богослужения в ней больше не проводились.

22 декабря 1841 года помощник губернского архитектора освидетельствовал церковь и пришёл к заключению, что исправить её уже невозможно, а необходимо разобрать и на этом месте построить новую с отдельной колокольнею. Осмотрены также были все остальные монастырские здания, которые тоже было предложено за их ветхостью разобрать (за исключением нового настоятельского корпуса), и на их месте выстроить новые. Был составлен грандиозный проект воссоздания монастырских зданий, для чего была составлена смета в размере 235 521 рубля. Но Спасский монастырь не обладал такими колоссальными средствами, и Святейший Синод указом от 31 декабря 1846 года предписал епархиальному начальству отложить это дело до того времени, как обитель будет иметь к тому собственные достаточные средства.

Новый настоятель монастыря архимандрит Аполлос (Беляев, будущий архиепископ Вятский) в феврале 1854 года обратился к Астраханскому архиепископу Евгению (Баженову) со своим предложением не разбирать соборную монастырскую церковь. «Если бы, – писал он, – в 1841 году не было остановлено в ней Богослужение, то оно и доселе продолжалось бы по-прежнему». Архимандрит предлагал возобновить, капитально отремонтировав, Спасо-Преображенскую соборную церковь и колокольню устроить над церковью Зосимы и Савватия. Но намерения архимандрита Аполлоса не воплотились в жизнь из-за его быстрого перевода в Псков с назначением ректором местной семинарии.

Новый архимандрит Никон повёл дело совсем другим образом. Он настоял на новом проекте, по которому было признано невозможным устроить колокольню над церковью Зосимы и Савватия, а старую соборную церковь положено было разобрать до основания и вместо неё воздвигнуть новую. В апреле 1865 года началась разборка соборной церкви. Это событие привело в скорбь многих астраханцев, к тому же Господь будто предупреждал о грозящих последствиях для обители: 17 апреля, в пятом часу вечера, восемь человек рабочих упали вместе с верхним сводом и получили тяжкие увечья, так что некоторые тут же на месте и скончались.

Сохранилось примерное описание внешнего и внутреннего облика этого замечательного памятника. Двухэтажный монастырский храм, построенный в основных своих формах в начале XVIII века, по облику очень напоминал воздвигнутые в то же время такие же двухэтажные астраханские храмы: сохранившийся доныне Успенский собор и разрушенный в 1932 году Рождество-Богородицкий храм. При входе в святые врата Спасского монастыря богомольцы сразу же попадали на лестницу, ведущую на второй этаж в верхнюю соборную церковь Преображения Господня. Вокруг верхнего храма шла открытая каменная галерея, покоящаяся на сводчатых арках. Каменные перила вокруг нижнего храма вместе с арками образовывали закрытую галерею подобно той, что можно сейчас увидеть в Успенском соборе. Перила вокруг храма соединялись с такими же перилами, соединявшими храм с настоятельским домом и с храмом над святыми вратами. Вообще, этот храм по своему величию и красоте считался первым после Успенского собора. Единственное, что немного портило его внешний вид – это колокольня, стоявшая над притвором храма. Она по сравнению с храмом была значительно малой по высоте (16 саженей) и с западной стороны совершенно закрывалась храмом Преподобных Зосимы и Савватия, что только увеличивало тесноту и не придавало храму благолепия.

Верхний храм изнутри имел просторный и высокий вид. Высокие стрельчатые окна бросали в его пространство большой объём света. Трапеза соединялась с центральной частью храма высокою сводчатою аркою, по обеим сторонам которой и наверху был устроен иконостас, без особых украшений, с витыми позлащёнными колонками между иконами. Иконостас этот имел четыре яруса. Центральная часть храма имела два ряда окон, купол изнутри уходил вверх стрельчатыми сводами.

Настоящим украшением храма служил великолепный пятиярусный иконостас, высотой в 9 сажень, весь украшенный позлащёнными резными колоннами в виде свивающихся виноградных лоз с кистями, которые служили рамами для икон. Икон в иконостасе насчитывалось 46. Большая часть из них, как и в иконостасе трапезной арки, были древнерусского канонического письма, причём современники отмечали как живость самого письма, так и строгость выражения в ликах святых.

В алтаре особо замечателен был висящий над престолом на железных связях резной вызолоченный балдахин. Вверху он был увенчан резною короною, а на внутренней стороне его украшали резные изображения четырёх херувимов.

Нижний храм в честь Казанской иконы Божией Матери с боковым приделом имел три, утверждённых на столпах свода. Над жертвенником и двумя алтарями также было три свода, что соответствовало трём выпуклым полукруглым апсидам, с восточной стороны храма. Иконостас здесь был о двух ярусах, с двадцатью располагавшимися в нём иконами. В иконостасе на голубом поле рамы и карнизы были вызолочены и украшены резными фигурами. Как нижний, так и верхний храм были расписаны ещё в начале XVIII века, но роспись в них несколько раз обновлялась, в последний раз в 1831 году.

После разборки соборного храма долго тянулось дело о строительстве на его месте нового, и в 1871 году дело это, казалось, сдвинулось с мёртвой точки. Всё уже было готово к тому, чтобы приступить к делу. Но 15 июля 1872 года астраханский епископ Феогност (Лебедев) дал Консистории такое указание: «Нахожу нужным, чтобы на некоторое время, впредь до усмотрения, приостановлено было дело по по-стройке главной церкви в Спасо-Преображенском монастыре». Вскоре выяснилось, что это указание было следствием конфиденциального отношения обер-прокурора Святейшего Синода графа Дмитрия Андреевича Толстого, писавшего, начиная с 1872 года, епископу Феогносту: «Святейший Синод, имея в виду, с одной стороны, малочисленность монашествующих в Спасо-Преображенском монастыре, при известной значительности денежных средств оного, а с другой – неоднократные заявления Вятского и Оренбургского епархиальных начальств о недостатке монашествующих лиц в тамошних епархиях... признал полезным... братию Астраханского Спасо-Преображенского монастыря переписать в один из монастырей сказанных епархий... с упразднением при сем Спасо-Преображенского монастыря...» В марте 1873 года был получен и указ из Святейшего Синода об упразднении Астраханского Спасо-Преображенского монастыря. Братия обители была переведена в Оренбургский Свято-Духов и Вятский Спасо-Орловский монастыри.

Большая часть монастырских строений была передана духовной семинарии. Семинария ещё в 1867 году расположилась рядом с монастырём в доме бывшего института благородных девиц.

Приобретённое помещёние было очень мало для нужд семинарии, так как в нём пришлось расположить одновременно и помещёния для учителей и учеников, и учебные классы. Как только началось дело о закрытии Спасского монастыря, правление семинарии возбудило ходатайство о передаче ей монастырских зданий. Оно указывало на то, что в семинарии крайне тесно, ощущаются большие неудобства, больница отмечается сыростью и малыми размерами, двор мал и почти всегда занят дровами, так что ученикам положительно нет места ни для прогулок, ни для игр. Епископ Феогност поддержал такое ходатайство правления семинарии. Семинарии были предоставлены: 1) настоятельский корпус, где были размещёны квартира ректора семинарии, правление семинарии с канцелярией и архивом; 2) братский корпус, в верхнем этаже которого была размещёна семинарская библиотека и 3) церковь Преподобных Зосимы и Савватия, которая была переименована в Спасо-Преображенскую и стала семинарским храмом с особым причтом при ней, состоявшим из священника и дьякона. Для проживания священника было предоставлено помещёние бывшей келии, располагавшейся в северо-восточной башне монастыря, а для дьякона бывшей келии, находившейся около стены близ монастырских ворот.

Часть монастырских строений была передана для дома призрения престарелых и сиротствующих лиц духовного звания. В дом призрения были обращены: 1) южный двухэтажный братский корпус с находившимися внизу трапезою и кухней и 2) корпус братских келий в юго-восточном углу обители. Сдаваемые в аренды 17 монастырских палаток, а также помещёние для каретника, конюшни и бани были переданы дому призрения с тем, чтобы сумма, получаемая от сдачи их в аренду, шла на его отопление, освещёние, ремонт и другие потребности. Монастырский двор был поделён: большая его часть отошла к семинарии, а небольшая южная часть – к дому призрения. В юго-восточной башне, где ранее находилась церковь Всех Святых, была размещёна епархиальная библиотека, с читальней при ней. Иконостас этого упразднённого храма, а также иконостасы из разобранного соборного храма были переданы для хранения в Успенский собор.

Так закончилась история упразднения Спасо-Преображенского монастыря. От бывшей обители осталась лишь одна церковь в честь Преподобных Зосимы и Савватия, переименованная в Спасо-Преображенскую, история которой была теперь связана с семинарией.

Сохранилось описание внешнего и внутреннего облика Спасо-Преображенского семинарского храма. Храм имел строго кубическую форму и стоял над святыми вратами, которые составляли первый ярус его. После упразднения монастыря святые врата потеряли своё значение, и их заложили с восточной стороны. Внешний облик храма с богатой декорировкой фасада здания указывал на построение его в стиле «нарышкинского» барокко. С западной стороны он имел три прямоугольных окна, обрамлённых белокаменными узорчатыми наличниками. Над средним окном в особой нише находился древний образ Спасителя, почитаемый астраханцами. С трёх других сторон храм не имел больших окон, так как с северной стороны к нему был пристроен двухэтажный каменный корпус; с южной стороны находился придел в честь Блаженного Алексия, человека Божия, а с восточной – святой алтарь. Зато в верхней части храма по всему его периметру шёл ряд из небольших восьмигранных окошек, по два на каждой стороне. На каждом углу храма находились по две спаренные колонны коринфского ордена, а под сводами по всему периметру шло два ряда из городка. Храм венчал массивный круглый купол с завершением в виде закруглённого, удлинённой формы фонаря, с четырьмя световыми окошками. На фонаре располагался четырёхконечный узорчатый крест. Чтобы попасть в храм, надо было из святых врат по лестнице подняться наверх – на второй ярус. Внутри храм также имел почти правильную квадратную площадь. К западной стороне были пристроены деревянные хоры с двумя ходами. Храм украшал трёхъярусный резной позолоченный иконостас с иконами академического письма.

В придел Блаженного Алексия, человека Божия, можно было попасть только из святых врат – из них в южном направлении шёл коридор прямо в этот храм.

Нельзя не отметить, что в дореволюционное время ежегодно в день праздника Преображения Господня из Успенского Кафедрального собора в Спасо-Преображенский монастырь совершался торжественный крестный ход. После упразднения монастыря он продолжал совершаться уже в семинарскую Спасо-Преображенскую церковь в память о существовании здесь некогда древней обители.

Астраханская Духовная семинария просуществовала до ноября 1918 года, когда, вследствие декрета Советского правительства об отделении Церкви от государства, все её помещёния были национализированы. В помещёнии бывшей семинарии были размещёны командные пехотные курсы. Правда астраханский Епархиальный совет надеялся создать на базе семинарии богословскую школу, почему бывший ректор семинарии протоиерей Николай Летницкий усиленно ходатайствовал перед комиссией по проведению в жизнь декрета по отделению Церкви от государства, об оставлении за будущими богословскими курсами прежней семинарской Спасо-Преображенской церкви. Но богословские курсы открыть так и не удалось, почему о. Николай снова просит комиссию о передаче ему имущества семинарского храма, а также о разрешении проводить в нём Богослужение. Но комиссия не разрешила совершать службу в храме, пока при нём не будет организована община верующих. Такая община была создана в феврале 1919 года, и с 1 марта Спасо-Преображенский храм снова открыт. Но такой ход дела совершенно не устраивал руководство командных пехотных курсов, которое добивалось передачи курсам храмового здания. 8 марта 1919 года оно направило в Комиссию по проведению в жизнь декрета об отделении Церкви от государства ходатайство об очищении помещёния Спасо-Преображенского храма. Комиссия же обратилась за разрешением этого вопроса в местную коллегию по делам музеев и охраны памятников исскуства и старины, представитель которой профессор Алексей Афанасьевич Дмитриевский вынес заключение, что храм этот имеет значение в истории монументального зодчества города Астрахани. На основании этого комиссия просила администрацию Астраханских советских пехотных курсов не занимать названный храм. Но администрацию командных курсов не остановило такое решение комиссии, и она продолжала вести активную борьбу по захвату Спасо-Преображенского храма. В нижнем, расположенном под храмом этаже был размещён склад боеприпасов, чем был естественно затруднён доступ верующим в помещёние храма, так как лестница в храм шла через нижний этаж. Получалось так, что руководство командных курсов добилось фактического закрытия храма, хотя официального разрешения на это не имела. 19 ноября 1919 года в комиссию по отделению Церкви от государства поступило новое заявление от администрации пехотных курсов. В нём говорилось, что «Спасская церковь совершенно не функционирует». Несмотря на это, комиссия на своём заседании от 24 ноября 1919 года постановила: «Ходатайство советских командных курсов о закрытии ея (Спасской церкви) совершенно и о передаче её здания, занимаемого церковью, оставить без уважения ввиду того, что таковая признана в истории зодчества ценностью и, кроме того, церковь не принадлежит к зданию курсов и таковая является отдельным храмом, построенным ранее здания курсов». В то же время комиссия, принимая во внимание, что под церковью находятся взрывчатые вещёства, постановила: «Церковь временно, до изменения обстоятельств, для богослужения закрыть». Смысл выражения «до изменения обстоятельств» заключался, видимо, в том, что Спасо-Преображенская церковь останется закрытой до тех пор, пока действуют командные пехотные курсы, а с их упразднением намечалось церковь открыть. К сожалению, надежда эта не оправдалась и, даже с ликвидацией пехотных курсов, храм продолжал стоять опечатанным.

С начала 20-х годов на территории бывшей семинарии расположился детский городок №1. Спасо-Преображенская церковь оказалась запертою внутри двора этого детдома, огороженного вокруг глухим дощатым забором. 5 января 1930 года храм был продан на слом и вскоре снесён.

Сейчас из всего некогда обширного комплекса строений Спасо-Преображенского монастыря сохранилась лишь северо-восточная башня, построенная в 30-х годах XVIII века при архимандрите Мефодии. Она находится на перекрёстке современных улиц Коммунистической и Трусова.

По её внешнему архитектурному облику, богато декорированному в стиле «нарышкинского» барокко, мы можем приблизительно представить, каким удивительным архитектурным памятником был некогда Спасо-Преображенский монастырь.

БЛАГОВЕЩЕНСКИЙ ЖЕНСКИЙ МОНАСТЫРЬ
На перекрёстке улиц Советской и Калинина до сих пор можно увидеть сохранившуюся часть некогда обширного комплекса Благовещёнского женского монастыря. История женской обители на этом месте начинается с начала XVIII века – до этого здесь находился древний Вознесенский мужской монастырь. Вознесенский монастырь был первым церковным строением, возникшим за пределами Кремля и Белого города, на той территории, которая в середине XVII века получит название Земляного города. В конце XVI века у восточной стены острога находился убогий дом или богадельня, называемая «Царское богомолье». Далее, спускаясь к реке Кутум, тянулся Государев сад, пожертвованный в 1598 году Успенскому собору на вечный помин по скончавшемуся в тот год царю Фёдору Иоанновичу. При убогом доме находилось кладбище для погребения странных, т. е. бездомных или бедных, жителей города, которых некому было хоронить. По преданию, на этом кладбище с давних времён стояла часовня с иконой Вознесения Господня. Жил при этой часовне чёрный священник (иеромонах) Мисаил, отпевавший усопших и служивший по ним панихиды. В 1604 году первый астраханский архиепископ Феодосий велел старцу Мисаилу «поставить храм Вознесения Господа нашего Иисуса Христа за острогом на бугре у убогого дома Царское богомолье и для погребения странных, и благословил его монастырь строити и братию собирати». Но монастырский храм выстроить не удалось из-за начавшейся в 1606 году великой смуты в Русском государстве, окончившейся только в 1614 году. Видимо, монастырь так оскудел, что долго не мог оправиться от обрушившихся на него напастей. Только в 1620 году было закончено строительство деревянного соборного храма. Позже под престолом главного алтаря соборной церкви на деревянном столбце была найдена надпись: «Освятися алтарь Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа Святого Вознесения Его преосвящённым Ануфрием, архиепископом Астраханским и Терским, при Государе царе и Великом князе Михаиле Фёдоровиче всея России Самодержце и при его священно-Богомольце Святейшем Патриархе Филарете Московском и всея России на память обретения Святые Главы святаго славного пророка Предтечи и Крестителя Иоанна. Лета 7128 (1620) мая в 25 день».

Монастырь был очень беден, первое время питался «Христовым именем», то есть подаянием, и только при астраханском архиепископе Макарии в 1631 году ему даны были для пропитания рыболовные воды. Первоначально монастырь был обнесён деревянным тыном, но, несмотря на это, считался серьёзным укреплением, усиливающим фортификационные сооружения восточной части Белого города. При обители почти с самого её основания стала образовываться слободка, состоявшая из русских, сумевших бежать из крымского и ногайского плена. Этих беглецов записывали в монастырские слуги и детёныши, и они, пользуясь освобождением от государственной службы и налогов, быстро обустраивались на новом месте, образовав к середине XVII века обширную монастырскую слободу. Сам монастырь, занимавший территорию равную 2 300 квадратных сажень, также быстро обустраивался: внутри ограды ставились братские келии, различные хозяйственные постройки. Но все эти постройки были преимущественно деревянными.

Только в 1641 году игумен Вознесенского монастыря Герасим своею келейною казною стал строить в обители каменную церковь в честь иконы Божией Матери «Знамение». Но он умер, достроив её только до половины. Его преемники не могли продолжать строительство по причине бедности монастыря. В 1652 году игумен Мисаил писал к царю Алексею Михайловичу, прося его достроить эту церковь государевой казною. Царь прислал грамоту к астраханским воеводам и прочим приказным людям с повелением осмотреть церковь: «Сколько сделано и чего не сделано; и велели вы есте сметить (произвести разметку), сколько ту церковь достроить нашею казною, и то строение со всем в отделке во что станет». Но неизвестно, выданы ли были деньги из государственной казны на строительство храма. А в 1660 году игумен Мисаил опять писал царю, прося его о денежной помощи для довершения каменной церкви, которая теперь уже называлась не Знаменской, а Вознесенской. По словам челобитчика, церковь уже девять лет стояла недостроенною и, что было сложено, размывалось сыростью и дождём. Неизвестно, было ли закончено строительство этого храма в описываемое время, только по летописным известиям новый каменный соборный храм был освящён в 1699 году и назывался он теперь уже Благовещёнским. В алтаре этого Благовещёнского храма хранился деревянный крест с надписью: «Освятися жертвенник Господа и Бога и Спаса нашего Иисуса Христа во храме Пресвятые Владычицы и Богородицы и Присно Девы Марии чеснаго и славного Благовещёния Ея при державе Благочестивейшаго Великого Государя князя Петра Алексеевича Великия и Малыя и Белыя России Самодержца и при Святейшем великом Господине Адриане Патриархе Московском, Преосвящённым Сампсоном Митрополитом Астраханским и Терским в лето от Рождества во плоти Бога Слова 1699 году июля 20 дня на память Святого Мефодия Епископа Патарского».

После упразднения в 1700 году астраханского Троицкого монастыря, его братия во главе с архиманд-ритом Рувимом была переведена в монастырь Вознесенский. В 1706 году был упразднён и Вознесенский монастырь. В «Ключаревской летописи» причиной его закрытия называлось активное участие в стрелецком «свадебном» бунте архимандрита монастыря Рувима. Эта версия без должной критики перешла на страницы и других солидных церковных и светских изданий. Только в недавнее время благодаря скрупулёзному изучению архивных материалов выяснилась вся беспочвенность обвинений в участии архиманд-рита Рувима в бунте. Этот, по словам «Ключаревской летописи», организатор восстания и один из вождей бунтовщиков после упразднения Вознесенской обители официально назначается настоятелем Спасо-Преображенского монастыря и здесь мирно оканчивает свои дни. Никак это не согласуется с предположением о его антигосударственной деятельности. На самом деле Вознесенский монастырь окончил своё существование в связи с направленной политикой императора Петра I по упразднению монастырских землевладений. Многие обители лишились своих имений, служивших для них единственным источником пропитания. Монастыри нищали и как ненужные, по мысли Петра I, упразднялись. По упразднении Вознесенского монастыря братия его была переведена в Спасо-Преображенский монастырь, а архиманд-рит Рувим стал его настоятелем. В опустевшую обитель были переселены сестры из женского монастыря, и она стала именоваться Благовещёнскою.

Существование женского Благовещёнского монастыря в Астрахани прослеживается с первой четверти XVII века. Долгое время считалось, что первое упоминание о женской обители в Астрахани относится к 1628 году, где под следственным делом о рыболовных водах Астраханского Троицкого монастыря находится подпись дьякона Благовещёнского женского монастыря Ивана. Но, благодаря трудам современного волгоградского исследователя А.В. Дубакова, в архивах С.-Петербурга найдены упоминания об Астраханском женском монастыре и в 1614 и 1619 годах. Находился он где-то на территории Белого города, возможно рядом со Знаменским храмом, построенным в начале 70-х годов XVII века. В то же время голландский путешественник Корнилий де Бруин, посетивший Астрахань в 1703 году, упоминает о женском Пятницком монастыре. Предполагают, что так он называл Благовещёнский монастырь, но синодик Вознесенского монастыря, писанный в XVII веке, свидетельствует о существовании в Астрахани, в конце этого столетия, двух женских обителей: Благовещёнской и Пятницкой. После 1703 года нигде никаких свидетельств о Пятницком монастыре больше нет. Скорее всего, сёстры этой обители вместе с Благовещёнскими монахинями были переведены в упразднённый Вознесенский монастырь. Об этом можно судить и по тому, что к соборному монастырскому Благовещёнскому храму в это время был пристроен придел в честь Мученицы Параскевы Пятницы.

В 1722 году, готовясь к приезду в Астрахань императора Петра I, астраханский губернатор Артемий Волынский очистил кремль от многих деревянных зданий для строительства на их месте большого трёх-этажного государева дворца. Вместе с другими зданиями из кремля были перенесены несколько храмов, в том числе и древняя домовая воеводская церковь в честь Апостола Иоанна Богослова. Этот деревянный храм был разобран и перенесён в Благовещёнский монастырь, где был поставлен рядом с собором. Иоанно-Богословский храм был перенесён вместе со всею утварью, в том числе и с хранившейся в нём с 1672 года чтимой иконой Божией Матери «Живоносный источник». Эта икона, принесённая в Астрахань воеводою Иваном Богдановичем Милославским, послужила залогом замирения бунтующего города, находившегося в руках разинцев. В честь этого образа в перенесённом Иоанно-Богословском храме был устроен придел.

В 1764 году во время утверждения штатов для монастырей Благовещёнский женский монастырь не был включён в штаты, и, лишившись всего своего содержания, подлежал упразднению. Но благодаря заступничеству и ходатайству за него астраханского епископа Мефодия монастырь сохранил своё существование. Дважды, в 1765 и в 1767 годах, владыка ходатайствовал перед Святейшим Синодом, доказывая необходимость для Астрахани, как города пограничного и закрытого, иметь женскую обитель. Владыка указывал на то, что в этот монастырь по его благословению «присылаются от консистории нашей иноверные разных, яко-то: Махометанского, Католинского, Лютеранского, Кальвинского, Армянского и прочих законов женского пола, желающие к восприятию веры Греческого исповедания, каковых каждый год бывает довольное число; да и ныне из оных некоторые с постриженными монахинями находятся». Наконец, в 1768 году, по указу Ея Императорского Величества велено отдавать в Благовещёнский монастырь из астраханского купеческого магистрата на содержание 200 рублей.

Епископ Мефодий очень любил Благовещёнскую обитель и много заботился о ней. В своих грамотах он именовал монастырь «Астраханским Благовещёнским вторым собором». На свои средства и на пожертвования от астраханского купечества он начал в монастыре перестраивать в камне Иоанно-Богословский храм. Эта каменная церковь с приделом в честь иконы Божией Матери «Живоносный источник» была закончена и освящёна 19 марта 1765 года. Церковь была устроена тёплой, и в ней служили в зимнее время. Кроме храма, епископом Мефодием на его собственные средства была выстроена новая каменная ограда вокруг монастыря вместо старого деревянного палисада, а также каменные келии для игумении и монахинь. 17 мая 1774 года произошедший в Астрахани пожар принёс много несчастья и в Благовещёнскую обитель. Игумения Маргарита так описывала в своём доношении епископу Мефодию последствия этого страшного события: «Как на Соборном Благовещёнском храме, так и на придельном в честь Мученицы Параскевы Пятницы пожаром были истреблены две деревянные главы с крестами, деревянные крыши на алтарях и на трапезах и стоящая при храме деревянная паперть; на колокольне глава с крестом и внутри лестницы и мосты; келии деревянные все без остатка погорели, на каменных келиях игуменской и для больных и престарелых монахинь крыши все изломаны: в соборном храме с приделом от сильного огня появились немалые расселины; с колокольни колокола от перегорания перекладов все попадали на имеющийся под ними свод, и от чего большой колокол весом в пятьдесят пять пудов разбился, и в довершении всего с левой стороны каменная монастырская ограда сажень в двадцать длиною отвалилась и упала». Игумения просила походатайствоватъ епископа Мефодия о выдаче монастырю 500 рублей из коллегии экономии, так как сама обитель не в силах была справиться с последствиями пожара, а от астраханских жителей, почти всех пострадавших от пожара не меньше монастыря, помощи ждать не было возможности.

В апреле 1775 года требуемая сумма выдана была обители. Начато постепенное её восстановление. В 1778 году игуменией Маргаритой была устроена небольшая каменная часовня в юго-восточном углу монастыря. В этой часовне была поставлена очень почитавшаяся астраханцами хранившаяся в обители икона Святителя Николая Чудотворца. С 1848 по 1851 год, при игуменьи Аполлинарии старанием астраханского купца Абезъянина капитально был отремонтирован настоятельский дом и отдающееся в наём монастырское здание, а также Иоанно-Богословская церковь. Этим купцом была восстановлена и часть упавшей северной стены обители.

Иоанно-Богословская церковь, несмотря на постоянные исправления, к середине XIX столетия пришла в крайнюю ветхость и стала грозить разрушением. По благословению Астраханского архиепископа Афанасия (Дроздова) была предпринята значительная перестройка храма, сильно изменившая его первоначальный облик.

Возобновлённый храм был освящён 30 октября 1865 года. К 70-м годам XIX века пришли в состояние почти полного разрушения старинные монастырские стены, окружавшие обитель. Игуменьи Аполлинарии (1868–1896 гг.) пришлось приложить много стараний, чтобы привести стены в надлежащий вид. Позже стены ещё несколько раз ремонтировались, но к началу XX столетия они уже имели ухоженный вид.

В ночь с 29 на 30 июня 1894 года в Благовещёнском монастыре произошёл пожар, от которого сгорели или были сильно повреждены огнём многие здания. Сгорели два деревянных корпуса, сдаваемых в аренду вместе со стоящими рядом деревянными каретником и конюшней; деревянный корпус, где размещалась церковно-приходская школа; трапезная для монахинь и восемь келий, помещавшихся под этим корпусом; каменная кухня с кладовыми и амбарами для дров; каменный флигель, где жила настоятельница монастыря, и деревянный ледник с деревянным амбаром под ним. После этого несчастья стараниями игуменьи Аполлинарии и заступившей на её место в 1896 году новой игуменьи Зинаиды было выстроено много новых жилых и хозяйственный строений.

В 1896 году площадь монастыря значительно увеличилась через присоединение к нему с западной стороны участка земли, уступленного городским обществом. Здесь в 1898 году, в юго-западном углу ограды, было построено каменное одноэтажное здание для церковно-приходской школы.

В том же 1896 году на месте каменного здания для настоятельницы монастыря, построенного ещё в 1786 году епископом Мефодием, был выстроен новый одноэтажный каменный дом. В 1897 – 1900 годах в обители были выстроены ещё два новых корпуса: первый – в западной части – каменный, двухэтажный, вмещавший в себя трапезную, кухню и просфоропекарню, комнату для рукоделия и иконописания и несколько жилых келий; второй – в южной части – двухэтажный, полукаменный с келиями для сестёр монастыря. Для хозяйственных нужд обители близ южной стены был выстроен каменный корпус, где были расположены каретник, конюшня, баня и дровник. В 1900 – 1901 годах по благословению игуменьи Зинаиды была перестроена часовня Святителя Николая в юго-восточном углу обители. К концу XIX столетия эта часовня пришла в крайнюю ветхость и в состояние, близкое к разрушению. В 1900 году часовню разобрали, и в конце марта 1901 года началось строительство новой часовни. Освящёна она была в феврале 1901 года.

На приобретённом у города участке земли в начале XX столетия была воздвигнута новая монастырская колокольня. В марте 1906 года игуменья Зинаида испрашивала разрешения астраханского епископа Георгия (Орлова) на строительство новой колокольни по выбранному плану. Предварительный подсчёт материала и работ указывал на сумму в 20 тыс. рублей, из которых 15 тыс. выделил монастырь, а 5 тыс. надеялись собрать с благотворителей. Постройка была разрешена, и с весны 1905 года приступили к работам. Строительство шло успешно и закончилось в сентябре 1907 года. Окончательный подсчёт израсходованных сумм показал, что колокольня обошлась гораздо дороже, чем предполагали. Это произошло оттого, что благотворители монастыря, в особенности известный астраханский купец С.В. Носков, превзошли ожидания игумении и монахинь, отчего появилась возможность строительства в более широких размерах.

ВНЕШНИЙ И ВНУТРЕННИЙ ВИД МОНАСТЫРСКИХ ХРАМОВ И ДРУГИЕ ПОСТРОЙКИ МОНАСТЫРЯ
Благовещёнский соборный храм был построен в древнерусской архитектуре. На прямоугольной вытянутой вширь центральной части храма стояли два небольших барабана закруглённой формы с миниатюрными главками, увенчанными ажурными крестами. Над трапезою в приделе Мученицы Параскевы находилась старая колокольня, после построения новой стоявшая без употребления. Старая колокольня была невысокой, двухъярусной, шестигранной. Деревянный купол её завершался высоким остроконечным шпилем, увенчанным ажурным крестом. Своеобразие Благовещёнскому собору придавало то, что и центральный и придельный храмы составляли из себя две его равных половины, как бы сдвоенные между собою (отчего и две главы над его центральною частью). Алтари с внешней стороны тоже были как бы сдвоены и лишь незначительно отличались друг от друга. С запада, севера и юга собор опоясывала каменная галерея, застеклённая со всех сторон. Под храмом находился подвальный этаж, где располагались шесть палаток для хозяйственных нужд.

Внутри Благовещёнского собора как центральный, так и боковой придел украшали трёхъярусные иконостасы – резные, покрытые позолотой. Устроены они были в начале XVIII столетия и несколько раз серьёзно подновлялись, в последний раз в 1908 – 1909 годах, когда из иконостасов были удалены некоторые потускневшие старые иконы и заменены новыми, лучшей работы. В начале XVIII века была произведена и роспись храма, которая также подновлялась в 1908 – 1909 годах.

Иоанно-Богословская церковь после перестройки 1865 года фактически утеряла свой первоначальный облик.

Храм представлял собою длинное прямоугольное здание, накрытое двухскатною крышею. Снаружи совершенно стиралась грань между центральною частью храма и его трапезой. Над центральной частью находился небольшой, округлой формы барабан, покрытый шлемообразным куполом и увенчанный ажурным крестом. Над алтарной частью храма тоже имелась маленькая главка с крестом. Внутри храма, как в центральном, так и в боковом приделе, имелись двухъярусные иконостасы, изготовленные при построении нового каменного храма в 1865 году. В 1903 году эти иконостасы были заменены новыми, а также в 1903 – 1904 годах на средства известного астраханского благотворителя купца С.В. Носкова храм был заново расписан священными изображениями.

Построенная в 1907 году в изящном древнерусском архитектурном стиле, колокольня имела три яруса и находилась над святыми вратами при входе в обитель с западной стороны.

Колокольня имела 28/ сажени в вышину и покоилась на прямоугольном основании «святых врат». Далее шёл первый мощный шестигранный ярус, с шестью малыми прямоугольными окошками в нижней его части и шестью круглыми – в верхней. Второй и третий ярусы имели более ажурные воздушные формы с шестью большими окнами для звона каждый. Венчал колокольню венцеобразный купол с позолоченными яблоком и восьмиконечным крестом. Вверху колокольни под куполом в виде бордюра была выведена церковнославянскими золотыми буквами надпись: «Благословен грядый во имя Господне». Наибольший колокол на колокольне весил 421 пуд 30 фунтов и обладал приятным и довольно сильным звуком. На верхней его части была сделана надпись: «Благовествуй земле радость велию», а на нижней: «В царствование императора Николая Александровича сооружён в женский Благовещёнский монастырь в Астрахани при игумении Зинаиде, попечителе Стефании и монахине Платониде». Под колокольней располагались святые врата – главный вход в обитель. Над входом была сделана надпись полукругом: «Радуйся Благодатная, Господь с Тобою». Внутри святых врат были написаны сёстрами обители священные изображения.

Посреди монастыря при входе в соборный и Иоанно-Богословский храмы располагалась часовня с хранившейся здесь главной святыней обители – иконой Божией Матери «Живоносный источник». Часовня небольшая, круглая, каменная, внутри была вся уставлена иконами, среди которых, на восточной стороне, находился чудотворный образ. Среди часовни был установлен колодезь, где совершались молебны с водосвятием.

Вторая часовня – Святителя Николая, располагалась на юго-восточном углу монастырской стены. Построена она была в древнерусском стиле восьмигранной формы, увенчанная металлическим шатром.

Нижний край шатра опоясывает кольцо из кокошников. Поверху продолжением шатра шёл ажурный металлический фонарь с позолоченной миниатюрной главкою и с восьмиконечным крестом. С северной стороны часовни был пристроен особый каменный притвор, ведший во внутренний дворик монастыря. С южной стороны, где располагалась Армянская площадь, в стене часовни была сделана дверь, с двумя окошками по её бокам. Эта дверь была с улицы внутрь часовни. Здесь находился вызолоченный иконо-стас, устроенный в 1901 году, с обновлёнными, а также новыми иконами.

Стены монастыря, опоясывающие его по всему периметру, имели несколько башенок как с восточной, так и с северной стороны. Эти башенки имели округлую форму, увенчанные каменным шпилем, с флюгером в виде ангела наверху.

Внутри ограды монастыря находились: в центральной части – одноэтажный каменный настоятельский корпус и двухэтажный полукаменный корпус для сестёр обители; в западной части – двухэтажный каменный корпус с помещёниями для трапезной, кухни, просфорни и иконописной и золотошвейной мастерских; в юго-западной – одноэтажный каменный корпус для церковно-приходской школы и, наконец, в южной части – каменный одноэтажный корпус для хозяйственных служб обители. Кроме того, в северной и восточной части монастыря находилось множество небольших деревянных строений, используемых под кельи.

СВЯТЫНИ МОНАСТЫРЯ
Главной святыней Благовещёнского женского монастыря являлась чудотворная икона Божией Матери «Живоносный источник». Эта икона была походною у воеводы Ивана Богдановича Милославского, посланного с ратью на усмирение мятежной Астрахани, находившейся в руках разинцев. Астрахань сдалась на милость Царицы Небесной, приняв Её святую икону как залог мира. Воевода Милославский вошёл в город неся перед собою образ Божией Матери, перед которою склонялись все астраханцы, прося у Неё прощения за своё отступление от законного, поставленного Богом, государя. После этого икона «Живоносный источник» была поставлена в находившихся в центре кремля воеводских палатах, в домовой воеводской церкви в честь Апостола Иоанна Богослова. В 1722 году Иоанно-Богословская церковь была перенесена в Благовещёнский монастырь вместе с иконой Божией Матери. В честь этого образа при Иоанно-Богословской церкви был устроен особый придел. После перестройки этого храма в 1865 году была сооружена отдельная часовня, куда и был поставлен чудотворный образ. Очень часто перед этой иконой по желанию верующих служились водосвятные молебны. Вода, освящённая на этих молебнах, почиталась астраханцами особенно целебною. В любое время каждый мог прийти и набрать святой воды из колодезя, находившегося посреди часовни.

Второй святынею монастыря считался древний образ Святителя Николая Чудотворца, хранившийся в часовне, расположенной в юго-восточной части монастырской стены. Эта икона привлекала к себе благоговейное внимание жителей города Астрахани и даже армян. Помолиться перед этим образом специально приезжали и многие жители низовых сёл Астраханской губернии.

КРЕСТНЫЕ ХОДЫ
В пятницу Светлой седмицы каждый год в обители совершался торжественный крестный ход в день празднования иконы Божией Матери «Живоносный источник». После литургии крестный ход выходил из церкви и направлялся к часовне, где стояла чудотворная икона. Здесь совершался водосвятный молебен, после чего крестный ход шёл вокруг монастыря с пением пасхального канона.

В конце 1918 года для Благовещёнского монастыря настали тяжёлые времена: в это время в низовья Волги с Северного Кавказа с боями отступали части 11-й Красной Армии. В Астрахани были размещёны руководство фронтом и армией, многие воинские части, а также лазареты для больных воинов, которых косил тиф. Реввоенсовет сразу же начал требовать у насельниц Благовещёнского монастыря предоставить свободные монастырские корпуса для нужд лазарета 11-й Армии. Монастырский приходской совет ответил на это, что свободных корпусов в своём распоряжении не имеет, так как и в обыкновенное мирное время он всегда был переполнен насельницами. Тогда Реввоенсовет не стал больше отягощать себя перепискою и приказным методом направил в обитель на постой 130-й стрелковый полк. Вселение «революционно-сознательных» солдат в стены монастыря не обошлось без бесчинств и погромов. Насельниц насильно выпроваживали из их келий, нимало не задумываясь о дальнейшей их судьбе. Многим из них пришлось уйти из обители, за отсутствием в ней места для проживания. Вакханалия, творившаяся в монастыре, с горечью описывается современниками событий. Насельницы прятались от разгорячённой толпы солдат, пожилые монахини скрывали юных послушниц под своими подолами, а потом их тайно выводили из стен обители. Большинство из девочек, живших в монастыре, были сиротами или детьми многодетных родителей (это сейчас для большинства людей представление о многосемейности связано с 3 – 4 детишками в семье, а тогда в обычае были семьи с 12 – 13 детьми). Покинув обитель, им просто некуда было идти.

После вселения солдат верующим был сильно стеснён вход в обитель для посещёния богослужений в храме. А часовня Святителя Николая вообще оказалась запертою. Монастырский приходской совет писал в феврале 1919 года в Астраханский губисполком, говоря о том, что он, «сознавая остроту квартирного вопроса в городе, мирится с тем крайне уплотнённым положением, в какое поставлены насельницы монастыря, но вместе с тем считает своим нравственным долгом заявить, что расквартирование военных частей в женском монастыре обидно для религиозного сознания верующих. Церковный совет со своей стороны выражает желание, чтобы Благовещёнский Девичий монастырь использован был в виде военных нужд Советской республике более рациональным способом, без стеснения религиозных чувств православного населения города Астрахани». Кроме того, церковный совет напоминал о том, что «в среде насельниц Благовещёнского монастыря есть весьма опытные сёстры милосердия, неоднократно нёсшие послушание по уходу за больными и ранеными воинами в местных лазаретах, есть достаточное количество специалистов в работе с иглой, кои могут быть использованы в качестве швеек по заготовке белья, халатов, тужурок и тому подобное. В швейной работе насельницы монастыря являются специалистами, так как всё необходимое для жизни они всегда зарабатывали себе личным трудом – иглой». И в конце письма говорилось о том, что «Благовещёнский церковно-приходской совет предлагает в Ваше распоряжение услуги насельниц монастыря и вместе с тем ходатайствует об открытии в монастыре лазарета и швейни для санитарно-военных нужд, для чего освободить монастырь от постоев войск». Местные власти всё же удовлетворили ходатайство, и с 4 марта 1919 года в монастыре был размещён лазарет.

Фактически со времени размещёния в обители военных частей и лазаретов Благовещёнский женский монастырь перестал существовать. Часть монахинь, оставшихся жить на территории обители, сумели создать общину верующих, которой, согласно декрету об отделении Церкви от государства, и были переданы в пользование оба монастырских храма. В начале 20-х годов, с размещёнием на территории монастыря детского дома № 6, а также учреждения для морально дефектных детей, все монахини из обители были выселены, но монастырские храмы по-прежнему остались в их распоряжении. После перевода в ноябре 1921 года учреждения для морально дефектных детей в бывший Покрово-Болдинский монастырь территория бывшего Благовещёнского монастыря была преобразована в детский городок № 2. 23 ноября 1923 года начальник Адмотдела подал в президиум губисполкома докладную записку, где говорилось, что «остаётся вопрос покончить с монастырскими храмами (Благовещёнского монастыря) в целях устранения детей от религиозных предрассудков, т. к. ежедневная служба в стенах детского городка и при присутствии монахинь и молящихся вредно влияет на психологию и воспитание детей». Накануне, согласно постановлению ВЦИК от 3 августа 1922 года о перерегистрации всех религиозных обществ, церковной общине при храмах бывшего Благовещёнского монастыря было отказано в регистрации. Причиною тому было то, что при проверке церковного имущества монастырских храмов было выявлено «сокрытие церковных ценностей», за что местный священник о. Алексий (Арнольдов) привлекался к суду. После того как «старая» община по закону была отстранена, а новой организовано не было, оба монастырских храма перешли в ведение государства. После выселения из обители и закрытия её храмов часть насельниц во главе с игуменией Платонидой (Пасмурновой) перешли в Единоверческий Вознесенский храм, где им было выделено для жительства небольшое помещёние. Эти монахини составили церковный хор, который пел в этом храме вплоть до его закрытия в 1930 году. В 20-х годах началось постепенное уничтожение зданий бывшей обители.

До 1928 года оба монастырских храма стояли неиспользованными, что очень возмущало горсовет, который 12 июня этого года «выдвигал на разрешение ГИКа вопрос о разборке летней церкви (т. е. Благовещёнского собора) и колокольни б. девичьего монастыря и использования зимней церкви того же монастыря (т. е. Иоанно-Богословского) под жилые квартиры». Но Иоанно-Богословская церковь под квартиры так и не была переоборудована, а 25 октября 1928 года Астраханский окрисполком принимает решение «о передаче в Госфондовую комиссию при Астраханском ОФО для реализации: колокольни с зимней и летней церквами бывшего девичьего монастыря». В 1929 году было продано под слом (на кирпич) здание Иоанно-Богословской церкви, вместе с которой была разобрана и часовня «Живоносный источник». А 22 апреля 1930 года было принято решение о продаже под снос здания Благовещёнского собора. Тогда же была сломана и величественная монастырская колокольня.

Со временем, в 1949 году, большая часть монастыря была передана Астраханскому облвоенкомату, который до сих пор в них и располагается. В части одноэтажных деревянных келий, располагавшихся в северной и восточной части обители, сейчас находится частный жилой фонд. Под квартирою находится и сохранившаяся часовня Святителя Николая. Сохранилась и большая часть монастырской стены, хотя состояние её оставляет желать лучшего.

Часть северной стены монастыря в начале 90-х годов упала. Её начали было восстанавливать, но была поднята лишь одна треть стены, на остальное средств не хватило. Оставшуюся часть северной стены, готовую в любой момент рухнуть, подпёрли бетонными блоками, и о реставрации её, к сожалению, речи не ведётся.
[/u][/b]

ТРОИЦКИЙ МОНАСТЫРЬ

История Троицкого монастыря в Астрахани начинается с 1568 года, когда царь Иоанн Грозный, посылая сюда игумена Кирилла, повелевает ему устроить в городе «Николы Чудотворца монастырь общий», т. е. общежительный.

К 1573 году игуменом Кириллом были выстроены: храм Живоначальной Троицы, к которому была «прирублена трапеза о шести сажень, да келарская о трёх саженях, 12 келий, две погребицы с сушилами, хлебня и поварня». Все постройки были деревянные. Были они обнесены дощатою оградою высотою в две сажени. Ко времени кончины игумена Кирилла в 1576 году им было выстроено в монастыре ещё два деревянных храма: в честь Введения во храм Пресвятой Богородицы и Николая Чудотворца. Сам монастырь, первоначально именуемый Никольским, позже получил название Троицкого, в честь соборного храма Живоначальной Троицы, освящённого 25 июля 1576 года. Присланный в Астрахань в 90-х годах XVI века новый игумен Феодосий ревностно занялся перестройкой монастыря из деревянного в каменный. 13 сентября 1603 года освящён был новый каменный Троицкий собор. Чуть позже к нему был пристроен придел в честь Святых Страстотерпцев князей Бориса и Глеба. Кроме того, при игумене Феодосии были построены: каменная колокольня с храмом Святителя Николая Чудотворца под ней и деревянный храм Происхождения Честных Древ Креста Господня с приделом в честь Введения во храм Пресвятой Богородицы. В 1606 году уже при новом игумене Ионе начато было строительство каменной Введенской церкви с трапезными палатами в одной связи, а под нею хлебнёю и тёплым погребом.

Всё это сооружение примыкало к Троицкому собору с западной стороны и в основных чертах уже начинало походить на дошедший до наших времён комплекс зданий монастыря. Но завершение строительства Введенской церкви с трапезой замедлилось в связи с событиями Смутного времени 1606 – 1614 годов, и только в 1620 году эта церковь была освящёна. В 1619 году при игумене Рафаиле было начато строительство каменных святых врат обители с церковью Входа Господня в Иерусалим над ними. Через год постройка была завершена.

В 1623 году на Пасхальной неделе в субботу в Троицком монастыре произошёл сильный пожар. Выгорели почти все здания обители. В храмах каменных: соборном Живоначальной Троицы, вместе с приделом Святых князей Бориса и Глеба, и в Никольском под колокольнею – погорели все верхи, кровли и связи. Деревянный храм Происхождения Честных Древ Креста Господня с Введенским приделом и трапезою полностью сгорели. Уничтожены были огнём все иконы в храмах и богослужебные книги: на колокольне у четырёх колоколов уши отломились, а остальные монастырские постройки, как-то: амбары, погреба, сушилы и все монастырские службы – сгорели дотла, так же как и почти все келии для братии. Выгорели и находящиеся за пределами обители монастырский конюшенный двор и братские келии в монастырском огороде. Из всех зданий в монастыре уцелели от огня только храм Входа Господня в Иерусалим и пять братских келий. Благодаря стараниям игумена Рафаила монастырь был восстановлен. Отремонтирован был Троицкий собор, который в то время был соединён в одну связь с Введенским храмом и трапезною палатою. Введенский храм перестроен и разделён на две части: под одной крышей оказались две церкви – Введенская и в честь Сретения Господня.

В таком виде комплекс из Введенского и Сретенского храмов, трапезной палаты и служб под ними дошёл до наших дней.

Из всех монастырских храмов в результате пожара утрачен был только деревянный храм в честь Происхождения Честных Древ Креста Господня, который больше не восстанавливался. Число монастырских служб на территории обители тоже сократилось. Это было связано с тем, что астраханский воевода князь стольник Сергей Прозоровский не разрешил игумену Рафаилу восстанавливать монастырскую больницу на прежнем месте из-за угрозы находящейся рядом пороховой казны. Игумен вынужден был выстроить здания для больных и престарелых монахов за городом на территории монастырского огорода, где был воздвигнут также храм в честь Сретения Господня и основана монастырская слободка для работников обители.

До конца XVII века каких-либо значительных перестроек в Троицком монастыре не было извест-но, разве что каменная соборная колокольня с Никольской церковью под ней за ветхостью были разобраны, а при Троицком соборе, над его притвором, возведены были две небольшие каменные колокольни. К концу XVII века Троицкий собор сильно обветшал, почему игуменом Рувимом, по благословению митрополита Савватия, в 1696 году он и был разобран, а вскоре началось строительство нового собора с колокольнею. Храм строился значительно больше первого, без притвора, с ложными обходными галереями, причём центральный вход в храм был с востока, со стороны алтаря. К колокольне с севера примыкала широкая лестница, выводившая на галерею. Из храма легко можно было попасть в трапезную палату как через Введенский храм, так и через переходные галереи. Весь комплекс строений, как прежде построенных, так и новых, объединённых стараниями архимандрита Рувима в одно целое, впечатляет даже сейчас в отсутствие других монастырских зданий. 27 июля 1700 года новый Троицкий собор вместе с колокольнею был освящён митрополитом Сампсоном.

Это время было периодом наибольшего расцвета монастыря. Обитель занимала весь северо-восточный угол кремля, начиная от Никольских ворот к югу за Кирилловскую часовню, а к востоку до Пречистенской колокольни. Кроме храмов и братских келий, на территории обители находилось до 50-ти палаток, выходов и ледников, не считая других хозяйственных построек. Но всё это благополучие стало приходить к концу уже в год освящёния Троицкого собора.

В 1700 году 24 октября по царскому указу Троицкий монастырь со всеми своими строениями, заводами, с учугами и со всеми угодьями был приписан к Троице-Сергиевой Лавре. Архимандрит Рувим с братией были переведены в Вознесенский монастырь, что в Земляном городе. Троицкий монастырский собор со всею утварью был передан в епархиальное ведомство, а в самой обители была оставлена лишь незначительная часть братии, которой, конечно, трудно было уследить за всем монастырским хозяйством, приходящим постепенно в упадок. Сретенский Долбилов монастырь, бывший подворьем Троицкой обители, в 1716 году был обращён в приходскую церковь, а в 1721 году по Высочайшему повелению совершенно уничтожен, и на его месте построено здание адмиралтейства. За это время, как Троицкий монастырь находился в ведении Троице-Сергиевой Лавры, к Троицкому собору был пристроен каменный придельный храм в честь Преподобного Сергия Радонежского, освящённый 25 сентября 1748 года. Каменной колокольни в то время в монастыре уже не было, почему к этому придельному храму была пристроена деревянная колокольня.

В 1764 году Троицкий монастырь был снова передан в епархиальное управление, но астраханский губернатор Бекетов сумел убедить императрицу Екатерину II отдать все монастырские строения в ведомство губернатора для использования их местной гарнизонной школой.

Губернатор Бекетов в передаче монастыря в его ведомство имел определённые корыстные побуждения, так как за обителью ещё сохранялись некоторые угодья, сады, амбары и лавки. Всё это губернатор постарался использовать в своих личных целях. Для монастыря наступали самые тяжёлые времена полного разрушения, чуть было не приведшие к полной его гибели.

Гарнизонная школа располагалась в обители с 1765 по 1785 год, кроме того, здесь же располагались одновременно с нею банковская контора, типография и госпиталь. После упразднения в Астрахани в 1785 году гарнизонной школы все монастырские строения были переданы в распоряжение Астраханского Приказа Общественного Призрения. Это заведение, не имея большой необходимости в многочисленных монастырских строениях, находившихся на территории обители, в 1788 году почти все их отдало на слом с использованием кирпича на строительство, учреждённое в том же году в городе Главного Народного Училища. После этого в монастыре остались лишь два храма – Троицкий и Введенский, под которыми в двух кладовых хранились денежные суммы, состоящие в ведомстве коменданта и провиантских комиссионеров, да ещё один двухэтажный каменный флигель, в котором с 1800 года находился острог (тюрьма). Наконец, и сами храмы решили разобрать. Астраханский губернатор князь Тенишев в 1806 году писал к министру внутренних дел, что «оставшееся (от Троицкого монастыря) строение по древней архитектуре своей делает одно токмо безобразие в городе, а по совершенной ветхости близко к разрушению, не принося при том никакой пользы Приказу Общественного Призрения, на котором числится долгу более осьмнадцати тысяч рублей; посему для приращения капитала Приказа полагаю: означенное церковное строение с пристройками разобрать, годный кирпич из оного употребить на строение в Астрахани казарм».

Монастырские храмы были бы, несомненно, разрушены, если бы за их сохранение не заступился Астраханский архиепископ Анастасий (Братановский). 27 сентября 1806 года он писал обер-прокурору Святейшего Синода князю А.Н. Голицыну, где, между прочим, говорилось: «В соблюдение памятника (т. е. Троицкого монастыря) всех старинных благочестивцев есть ревность отвратить ломку оного». В 1807 году владыка сумел добиться передачи оставшихся от Троицкого монастыря храмов в епархиальное ведомство. По мысли преосвящённого, Троицкий собор после определённого ремонта мог бы служить зимним приписным к Успенскому собору, а двухэтажный флигель – местом жительства соборного духовенства. Быстро нашёлся и благотворитель, готовый помочь восстановлению Троицкого собора, – купец Иван Лаврентьевич Абезьянин, пожертвовавший на это дело более 6 тыс. рублей серебром. Восстановительные работы в соборном храме продолжались до 1815 года. Собор был приведён в благолепный вид и приготовлен для проведения в нём богослужений. Купола на всех трёх храмах были переделаны из прежней луковичной формы в шлемообразные, покрыты листовым железом и украшены вызолоченными звёздами.

С южной стороны притвора, соединяющего между собой Троицкий собор с Введенской и Сретенской церквами, был устроен ажурный фронтон, по бокам которого располагалась открытая галерея с балюстрадой. Здесь был устроен вход в оба храма. Вход в Троицкий собор был устроен также и с запада, из коридора, примыкавшего к его алтарю. В процессе восстановления пришлось только разобрать придельную Сергиевскую церковь, имевшую сильные трещины в основании, и примыкавшую к ней деревянную колокольню. Введенскую и Сретенскую церкви, находящиеся под одной крышей, по мысли архиепископа Анастасия, решено было переделать в крестильную церковь для крещёния взрослых, особенно из бывших иноверцев (калмыков, казахов). Но на внутреннюю отделку этих храмов долгое время не хватало средств.

Только при архиепископе Павле (Суботовском) в начале 1828 года было возобновлено строительство этих храмов, из которых Введенский предполагалось переименовать в честь Богоявления Господня (как крестильный), а Сретенский – в честь Преподобного Павла Фивейского. Прибывший вместо скончавшегося своего предшественника в 1832 году новый Астраханский архиепископ Виталий (Жегачёв) также продолжил дело восстановления крестильных храмов, переменив только название последнего в честь Святителя Митрофана Воронежского. Для этого была списана икона с образа этого святителя, хранившегося в Крестовой Воронежской церкви, и в 1840 году привезена в Астрахань. Но и этот архипастырь не смог закончить начатое дело. Он скончался 23 января 1841 года. Только при архиепископе Смарагде (Крыжановском) 1 ноября 1842 года были освящёны оба крестильных храма: первый в честь Богоявления Господня, а второй – в честь Святителя Митрофана Воронежского. В этот же день здесь совершено было таинство крещёния над язычником калмыком.

Несмотря на восстановительные работы в Троицком соборе, превратить его в зимний храм при Кафедральном соборе, как того хотел архиепископ Анастасий, долго не удавалось. Установленные в 1827 году в храме печи оказались по высоте храма неудобными, и архиепископ Виталий благословил перенес-ти их в крестильные храмы. Троицкий собор продолжал оставаться холодным и запущенным. Службы здесь совершались лишь два раза в год, и на это обратил внимание архиепископ Евгений (Шерешилов, 1880 – 1889 гг.). Ещё в 1881 году им было задумано из Троицкой и обеих крестильных церквей устроить одну – просторную, светлую и изящную. Но эта перестройка не осуществилась. Оставив идею соединить воедино все три храма, епископ Евгений в 1885 году благословил начать работы по утеплению Троицкой церкви и превращению её в зимний собор. Во время этих работ в алтаре были разобраны многие переборки, сильно стеснившие его пространство, а с правой стороны был устроен новый придел в честь Святителя Митрофана Воронежского. В стенах храма были устроены голосники, отчего резонанс в нём был великолепный. Все работы были закончены к ноябрю 1885 года, когда 23 ноября епископом Евгением был освящён главный престол в честь Святой Троицы. Накануне, 22 ноября, священнослужителями Успенского собора во главе с кафедральным протоиереем в соборе был освящён придел в честь Святителя Митрофана Воронежского. Внешний вид Троицкого собора после перестройки 1885 года снова подвергся изменению. В первую очередь это связано с устройством широкой парадной лестницы с южной стороны собора, которая примыкала к его притвору. Вместе с ажурным фронтоном и галереей, лестница смотрелась очень благообразно, тем более, что с двух сторон от неё была сооружена деревянная резная ограда. Теперь южный вход в Троицкий собор стал единственным и парадным, так как коридор с западным входом был полностью разобран, а вход заделан. Для улучшения южного парадного входа в собор холодный притвор-коридор был переделан в трапезу, а в ней вместо одной маленькой и узенькой двери были пробиты три просторных прохода.

Внутренний вид храма после его восстановления в 1817 году первоначально не имел росписи: стены его были выкрашены жёлтою краскою под мрамор, а по бокам были поставлены иконы в богатых деревянных резных киотах. Главным украшением храма служил трёхъярусный иконостас, вызолоченный на полимент, изготовленный в Москве с иконами, писанными московскими мастерами. В 1885 году, в связи с устройством придела, была переделана часть иконостаса, чтобы поместить царские врата и местные иконы. Был устроен новый вместо кирпичного пол из белого камня, а колоннам, поддерживающим купол, придана изящная форма. В 1894 году купол внутри главного храма расписали священными изображениями, а в 1895 году иконостас был вновь вызолочен старанием астраханского купца Василия Смирнова.

С давних времён в храмах Троицкого монастыря хранились многочисленные святыни – часть из них после его упразднения была утрачена, а часть была перенесена в Успенский собор, где до 1922 года составляла немалую часть его богатейшей архиерейской ризницы. Пожалуй, одной из немногих святынь, сохранившихся в Троицком соборе бывшего монастыря, можно считать среброзолочёный крест-мощевик, украшенный жемчугом и драгоценными камнями. Крест этот хранился в особом киоте за стеклом, и на нём была надпись: «Лето 7101 (1593) г., сделан сей крест в Дом Живоначальной Троицы на престол Пресвятой Богородицы в честнаго Ея Введения и Николы Чудотворца при игумене Пимене, а весу в нём Д (4) рубля и Т (10) денег». В 1886 году в Троицкий храм из Успенского собора был перенесён древний Нерукотворный образ Спасителя, который почитался астраханцами за чудотворный. Одно время в Астрахани свирепствовала продолжительная лихорадка, и многие жители от неё умирали. Во время эпидемии одному астраханскому жителю, долго страдавшему от болезни, в тонком сне было сказано, чтобы он отслужил молебен перед этим образом, и тогда избавится от недуга. Он исполнил повеление Господне и исцелился. С того времени многие жители астраханские, страдавшие от лихорадки, стали притекать к Нерукотворному образу Спасителя и получать исцеление после молитвы перед ним. Извест-но, что, когда Астрахани угрожала опасность нападения неприятелей или какой-либо губительной болезни, образ Спасителя носили крестным ходом вокруг города и по домам местных жителей. Первоначально икона стояла возле Гостиного двора в питейном доме, в особо устроенном иконостасе (т. е. часовне), окружённом деревянными колоннами с балюстрадой. После сооружения в 1811 году новой соборной колокольни внутри неё была устроена часовня с вызолоченным иконостасом, куда и был перенесён этот образ. В 1844 году, по благословению архиепископа Смарагда (Крыжановского), Нерукотворный образ Спасителя был перенесён из часовни в Успенский собор, где долгое время стоял в верхнем храме, перед передним правым столпом, а в 1886 году был взят оттуда и передан в собор Троицкий. Из других святынь можно назвать уже упомянутый образ Святителя Митрофана Воронежского, списанный в 1840 году с образа, хранившегося в Крестовой церкви Воронежской епархии. Этот образ хранился в крестильной церкви в честь Святителя Митрофана. В 1885 году в новоустроенном приделе Митрофана Воронежского была поставлена икона, недавно перед этим прославленного святителя Тихона Задонского, день памяти которого отмечался в Троицком соборе с особой торжественностью. В том же году в иконостасе собора была помещёна икона славянских просветителей Кирилла и Мефодия, устроенная Астраханским Миссионерским Кирилло-Мефодиевским обществом. День этих святых тоже очень торжественно отмечался в соборе. Нельзя не сказать, что в иконостасе Троицкого собора с давних времён находился образ Преподобного Кирилла – первого игумена Троицкого монастыря и его устроителя, что говорит о его давнем почитании в Астрахани.

После революционных событий 1917 года Троицкий собор пережил немало испытаний. В январе 1918 года, в связи с проходившими в Астрахани боями между красноармейцами и белоказаками, храм по решению военных революционных властей был закрыт. После разгрома в том же январе Консистории сюда, в помещёние бывшей трапезной палаты, перевезли остатки консисторского архива, который и был свален в хаотическом состоянии. Сам Троицкий храм, вместе с большей частью кремля, был огорожен от Успенского собора деревянным забором, что сделало невозможным доступ в него верующих. Так продолжалось до 1920 года, когда храм всё же вернули Церкви. В 1920 году Троицкий собор был захвачен обновленцами. Богослужения в нём совершались редко в связи с малочисленностью обновленческой соборной общины. Так, в докладе о состоянии церквей и культимуществе г. Астрахани за 1928 год, представленном в Астраханский горсовет, говорилось: «В Троицком соборе служба производилась один раз в год, то есть в праздник Троицы, но в этом году территориальное управление не разрешило и этой службы и здание совершенно пустует». В связи с чем горсовет признал «ненормальным функционирование Троицкого собора при военном городке и просил ГИК добиться перед ВЦИКом закрытия последнего». Таким образом, в октябре 1928 года советские власти окончательно отобрали храм. Он был разграблен, иконостас разломан и сожжён, согласно акту, составленному 5 июля 1930 года. В самих помещёниях собора и трапезных палат было размещёно Окрархивбюро. В 50-х годах архив из Троицкого собора перевели, а в 70-х годах на его территории постепенно начались реставрационные работы. Была разобрана южная парадная лестница, а на её месте построено гульбище, по предположениям ар-хеологов составлявшее первоначальный облик комплекса Троицкого собора.

С северной стороны восстановлена галерея с парадной лестницей. Сами реставрационные работы затянулись надолго и ведутся по сей день. Если монастырский комплекс внешне уже и приобретает благолепный вид, то внутри предстоят ещё значительные работы.

Из древних святынь, составлявших некогда достояние Троицкого монастыря, ничего не дошло до наших дней. Но сам монастырь представляет собой величайшую духовную ценность. Здесь под сводами собора похоронены были первые астраханские архиереи: архиепископы Онуфрий, Макарий и Рафаил. Вокруг собора хоронили братию монастыря, а по преданию к северу от храма в братской могиле были погребены убиенные по приказу Степана Разина астраханцы – числом 441 человек. А самое главное – Троицкий монастырь хранит в себе память о пребывании в нём астраханского угодника Священномученика Иосифа, прошедшего в обители путь от молодого послушника до архимандрита.

ИОАННО_ПРЕДТЕЧЕНСКИЙ МОНАСТЫРЬ

Был монастырь этот устроен уже за пределами Земляного города, на противоположной стороне реки Кутум, к югу от впадавшей в Кутум речки Луковки. Стоял он на небольшом пригорке близ урочища Красный бугор.Основана эта обитель была при астраханском митрополите Савватии (1683 – 1696 гг.), благодаря его личной инициативе и на его собственные средства.

Первые упоминания о монастыре восходят к 1688 году, когда его строитель старец Александр с братией просили митрополита о дозволении выстроить им каменную церковь в честь Святого Пророка и Предтечи Господня Иоанна. Вероятно, до этого в обители существовал деревянный храм того же имени, так что основание её можно относить к более раннему времени. Строительство соборного каменного храма затянулось надолго из-за вспыхнувшей летом 1692 года страшной чумной эпидемии. После её окончания из всей монастырской братии в живых остались только два иеромонаха, остальные все скончались, в том числе и настоятель – старец Александр.

Строительство соборного храма закончено было при третьем настоятеле обители – старце Герасиме и при новом астраханском митрополите Сампсоне, старанием которых он и был освящён 19 октября 1697 года.

Тогда же была выстроена и каменная двухъярусная монастырская колокольня над святыми вратами при западном входе в обитель. Всё пространство монастыря было обнесено первоначально деревянными стенами, имеющими форму квадрата, а по всем четырём углам были установлены небольшие башенки.

Внутри стен рядом с храмом были построены деревянные настоятельские и братские келии. Иоанно-Предтеченский монастырь или – как он назывался в просторечии – Ивановский, быстро приобрёл значение духовной твердыни, в то же время он имел значение и как важное фортификационное сооружение на астраханских городских рубежах.

Весной 1706 года, когда Астрахань была захвачена мятежными стрельцами, монастырь стал опорой для прибывших из Москвы правительственных войск во главе с фельдмаршалом Шереметьевым. В монастырских стенах делались бойницы для отражения неприятеля. Когда фельдмаршал 12 марта прибыл в обитель, мятежники открыли стрельбу и пошли на штурм монастыря. «Увидя меня, – писал Шереметьев в Москву, – начали к тому монастырю приступать и стрелять из пушек и кинули три бомбы». Но царские войска отбили штурм.

По преданию, когда в Астрахани начался этот стрелецкий «свадебный» бунт митрополит Сампсон несколько дней скрывался от расправы мятежников в колокольне монастыря. Кроме митрополита, в обители скрывалось немало астраханских именитых людей. Многие из них в благодарность за своё спасение жертвовали в пользу монастыря значительные суммы. Так, известный астраханский откупщик Афанасий Мещёряков, скончавшийся 14 января 1714 года, по духовному своему завещанию пожертвовал в Ивановский монастырь 216 рублей, 2 алтына и 2 деньги – значительная по тем временам сумма. Деньги все эти шли на строительство в обители деревянной церкви в честь Сретения Господня. Храм был тёплый, и в нём служили в зимнее время.

В 20-х годах XVIII столетия между преемником митрополита Сампсона, епископом Иоакимом и астраханским губернатором Волынским, покровительствовавшим католикам-капуцинам, возник конфликт. Волынский добился перевода епископа из Астрахани и начал преследовать его сторонников. Настоятель монастыря архимандрит Иоасаф был схвачен и заключён в темницу, где Волынский под пытками вымогал у него казну и ценности монастыря. Настоятелю удалось спастись бегством. Пытаясь скрыть следы своих бесчинств, Волынский добился закрытия Иоанно-Предтеченского монастыря и учреждения в его стенах гарнизонного госпиталя. Произошло это в 1723 году. Братию всю перевели в Спасо-Преображенский монастырь, и в обители не осталось ни одного монаха. Службы же совершал белый священник. Сначала к нему на помощь присылали двух иеромонахов из Спасского монастыря, а потом и вовсе прислали второго белого священника. Только 13 апреля 1727 года после настойчивых требований астраханского епископа Варлаама (Леницкого) монастырь был возвращён в епархиальное ведомство.

При новом настоятеле монастыря архимандрите Иларионе здесь с 1727 по 1730 год были выстроены: каменная ограда и двухэтажный настоятельский корпус, под которым своеобразно были выведены каменные палатки. Есть предположение, что при этом настоятеле была выстроена и новая каменная Сретенская церковь. Это предположение покоится на том, что и церковь, и настоятельский корпус были построены в одном архитектурном стиле и соединялись между собою как снаружи, так и под землёю.

В 1737 году при архимандрите Аркадии в первом ярусе монастырской колокольни был устроен храм в честь Святого Мученика Иоанна Воина.

В 1756 году при архимандрите Аароне стараниями надворного советника Фёдора Львовича Черкесова в монастыре была построена малая каменная церковь в честь иконы Божией Матери «Всех Скорбящих Радосте». В 1780 году исполняющий обязанности строителя Иоанно-Предтеченского монастыря протоиерей Василий Осипов, докладывая астраханскому архиепископу Антонию (Румовскому), что в зимней церкви во имя Сретения Господня богомольцы во время богослужения не помещаются, просил стоящую без дела каменную келейную церковь во имя Богородицы «Всех Скорбящих Радосте», в которой едва помещалось 20 человек, перенести и присоединить к Сретенской в виде придела. 5 мая того же года он получил из Духовной Консистории разрешение. Скорбященская церковь была перенесена и освящёна 24 июня 1780 года в честь Рождества Иоанна Предтечи. Вход в новоустроенную церковь был только из Сретенского храма, для чего в южной стене последнего были пробиты две арки. В 1850 году при игумене Аполлосе (Беляеве) оба этих храма были капитально отремонтированы с поднятием стен до трёх аршин высоты и перекрыты новым железом. Одна «из палаток-выходов, устроенных под настоятельскими кельями, была превращена в притвор Сретенского храма.

Но, несмотря на все перестройки, Сретенский и Рождество-Иоанно-Предтеченский храмы к концу XIX века сильно обветшали. Обследовавшая их в 1895 году специальная комиссия нашла, что в обоих храмах имеются сильные трещины, отчего они угрожают падением. Епархиальным начальством было предписано монастырю эти церкви разобрать, а на их месте выстроить один новый храм, достойный значения городского монастыря. На месте разобранных церквей в том же 1895 году был заложен новый трёхпрестольный храм в честь Сретения Господня с приделами: в честь иконы Божией Матери «Всех Скорбящих Радосте» и в честь Святителя Тихона Воронежского. В 1899 году было окончено его строительство и 25 июля того же года освящён Астраханским епископом Сергием (Серафимовым). Постройку храма производил подрядчик И.А. Храмов, а стоимость всего здания обошлась монастырю свыше 75 тыс. рублей. Боковые приделы не были сразу освящёны, так как из-за несоблюдения некоторых технических требований не были приняты строительной комиссией. Только 13 сентября 1909 года в день воспоминания освящёния храма Воскресения в Иерусалиме был освящён правый придел Сретенского храма – в честь иконы Божией Матери «Всех Скорбящих Радосте». Освящал придел настоятель монастыря епископ Арсений (Тимофеев). В следующем году 13 августа был освящён и левый придел в честь Святителя Тихона Задонского.

Вместе с разборкой двух древних – Сретенского и Рождества Иоанно-Предтеченского – храмов в 1895 году в Иоанно-Предтеченском монастыре произошли сильные изменения. Благодаря стараниям игумена Иоасафа были перестроены все деревянные братские келии, шедшие вдоль северной стороны монастыря и построенные ещё при строителе иеромонахе Евгении (1794 – 1795). Кельи, как и примыкающая к ним братская трапеза, были построены каменные, как и другие монастырские службы: баня (в северо-восточном углу), погреба, кладовые (тянущиеся вдоль восточной стены), дом для монастырской прислуги (у южной стены) и располагавшиеся рядом каретная с конюшней. Полностью был разобран в 1895 году старый настоятельский дом и в том же году выстроен заново каменный двухэтажный. В верхнем этаже помещались келии для настоятеля, а в нижнем церковно-приходская школа, содержавшаяся на средства монастыря.

ВНЕШНИЙ И ВНУТРЕННИЙ ВИД МОНАСТЫРСКИХ ХРАМОВ
Соборный Иоанно-Предтеченский храм, невысокий, построенный в барочном стиле, по своему внешнему облику очень напоминал астраханский Входо-Иерусалимский храм. Храм был богато декорирован из различных элементов: городка, арочек и колонн. Центральная часть храма имела квадратную форму, на которой покоился восьмигранный барабан с шестью прямоугольными окнами и двумя глухими. На барабане находилась главка-фонарь вытянутой формы. Закруглённый фонарь был покрыт шлемообразным куполом с яблоком и четырёхконечным крестом. Алтарь прямоугольной формы, с тремя небольшими полукружиями. С запада к центральной части храма примыкала обширная трапеза, покрытая скатной шатровой крышей. С западной же части трапезы в 1806 году был пристроен притвор. При северном и южном входах в храм тоже имелись небольшие притворы. Под храмом имелся нижний полуподвальный этаж, где располагались различные выходы и кладовые.

Внутри храма пространная трапеза была расписана по всему пространству священными изображениями. Иконостас стоял пятиярусный с резьбою, вызолоченный на полимент с 53-мя иконами академического письма.

Сретенская церковь, построенная в древнерусском стиле, поражает своею лёгкостью, воздушностью, красотою. Храм довольно высок и положительно царствует над всеми окружающими его зданиями. Построен он был в форме креста, так что к центральной его прямоугольной части со всех сторон, как крылья креста, примыкают: с восточной стороны – алтарь, а с западной, северной и южной – центральный и боковые притворы. Увенчан храм пятью главами, которые, как языки пламени, устремляются в небо восьмиконечными крестами. Эти пять глав покоятся на двух рядах из кокошников, обхватывающих храм со всех сторон. Все три притвора имеют одинаковую прямоугольную форму, завершаемые полукруглым верхом, только центральный притвор имеет ещё перед входом особый пристрой, украшенный шатровым верхом с особой главой – луковичкой и крестом. Внутренний объём храма не очень обширен, так как был предназначен собственно для братии монастыря.

Расписан он был в начале XX столетия иконописными изображениями в академическом стиле. Во всех трёх приделах были установлены трёхъярусные иконостасы, густо вызолоченные и с прекрасно написанными иконами. Стоимость иконостаса оценивалась в 11 тыс. рублей, иконы для него писал московский мастер Д. Шепелёв.

Двухъярусная колокольня над святыми вратами и с церковью Иоанна Воина являла собой великолепный образчик древнерусской архитектуры в стиле «нарышкинского» барокко. Святые врата под колокольнею прямоугольной формы имели два арочных проезда, далее шёл первый ярус с церковью – восьмигранный, с восемью небольшими прямоугольными оконцами в богато декорированном оформлении. Второй ярус – шестигранный, с шестью большими окнами для звона. Верхняя часть была круглой и украшена 16-ю кокошниками. За ней шёл шатровый купол в виде восьмигранного конуса, где были устроены 24 малых окна. Внутреннее пространство церкви Иоанна Воина было небольшим с восьмигранным сомкнутым сводом. С треугольной площадки шла в толще стены храма лестница на колокольню. Иконостас был простой, без украшений, трёхъярусный, с 24 иконами.

Стены монастыря были перестроены в середине XIX века и украшены по бокам миниатюрными глухими башенками, покрытыми верхом шлемообразной формы и с завершением в виде трубящего ангела. Такое же завершение в виде башенки с ангелом венчало юго-западный угол настоятельского дома.

СВЯТЫНИ МОНАСТЫРЯ
Самой замечательной святынею обители почиталась древняя икона Иоанна Предтечи, хранившаяся в соборном храме. К этой иконе с живою верою и благоговением приходили верующие астраханцы, ища помощи и заступления у Крестителя Господня во всякой нужде и обстоянии. Икону часто брали в свои дома для служения перед нею молебна. Не только православные, но и армяне глубоко чтили эту икону. Армянские женщины при входе в обитель вставали на колени и в этом положении с земными поклонами доходили до храма, а в храме до иконы, перед которою падали ниц и в продолжение всего богослужения не отводили от неё взора.

В соборном храме хранились ещё две почитаемые астраханцами иконы: Преподобного Мирона и Священномученика Антипия. От иконы с изображением Преподобного было немало случаев исцелений от бушевавшей постоянно в Астрахани лихорадки, и поэтому она почиталась чудотворною. От иконы с изображением Священномученика Антипия исцелялись от зубных болезней, и она также почиталась чудотворной.

Среди других чтимых икон можно отметить хранившиеся в Сретенском храме древние храмовые образа Сретения Господня и Божией Матери «Всех Скорбящих Радосте». После постройки нового храма они были поставлены у боковых его стен. В Сретенском храме стояла также замечательной работы скульптура «Распятие».

Она была пожертвована в 1796 году афинским скульптором грузинскому митрополиту Николаю, управлявшему тогда монастырём.

Из церковной утвари необходимо отметить и древней работы серебряную дарохранительницу, стоящую на четырёх продолговатых ножках.

Низ её со всех сторон был закрыт искусно вычеканенными из серебра занавесами. В нижнем этаже, где хранились Святые Дары, посреди дарохранительницы, обложенной с внешней стороны искусной работы чеканною сеткою, на каждой стороне были вызолоченные под чернь изображения: 1) положение Господа во гроб; 2) тайная вечеря; 3) Спаситель, молящийся в Гефсиманском саду и 4) Спаситель, несущий Крест. По углам находились четыре литые апостола. На втором этаже между четырёх серебряных колонн в середине находился серебряный гроб – на нём был вылит почивающий плотию Господь с предстоящими пред ним серебряными изображениями мироносиц, далее по углам четыре ангела, держащих рапиды, а у колонн – четыре звезды. Вверху ковчега над гробом было изображение Святого Духа, из серебра литое, в виде голубя, а над самым ковчегом вместо креста – литое Воскресение Христово с сиянием вокруг и хоругвию.

На территории монастыря, фактически на всей его площади между храмами и другими строениями простиралось монастырское кладбище. На нём, кроме братии, было захоронено много астраханцев, особенно из купечества, почитавших за достоинство быть похороненными здесь. Из особо примечательных личностей, похороненных здесь, можно отметить: 1) скончавшегося 1 ноября 1806 года, жившего здесь на покое грузинского митрополита Николая, погребённого в склепе под Святыми вратами; 2) скончавшегося 27 декабря 1908 года управлявшего монастырём епископа Паисия (Виноградова), погребённого в склепе-крипте под Сретенским храмом.

КРЕСТНЫЕ ХОДЫ
До 1886 года из Кафедрального Успенского собора в Иоанно-Предтеченский монастырь 29 августа, день памяти Усекновения Честной Главы Иоанна Предтечи, совершался торжественный крестный ход. Этот крестный ход совершался в знак большого уважения астраханцев к этой обители.

В 1910 году в Астраханской епархии было учреждено Царевское викариатство, что сыграло немаловажную роль в истории Иоанно-Предтеченского монастыря. Местопребыванием для викариев Царевских был утверждён этот монастырь с правом управления обителью. Первым викарием был назначен настоятель Иоанно-Предтеченского монастыря епископ Арсений (Тимофеев). В 1911 году он был переведён викарием Вологодской епархии, а на его место назначен епископ Иннокентий (Кременский), много положивший трудов на благо Астраханской епархии. В 1917 году викарием Царевским становится епископ Леонтий (фон Вимпфен), при котором Иоанно-Предтеченский монастырь пережил смутные времена. Во время январских боёв 1918 года в Астрахани между большевиками и белоказаками Ивановский монастырь находился под контролем последних. Его охраняли 60 казаков. Здесь была похоронена часть погибших во время боёв офицеров, а также некоторые расстрелянные большевиками представители купечества. В ночь на 25 мая 1919 года епископ Леонтий был арестован в своей келье и отправлен в местную ВЧК. В ту же ночь был арестован и Астраханский архиепископ Митрофан (Краснопольский). Чекисты вменяли им в вину создание в Астрахани контрреволюционной организации, что было чудовищной ложью. Их расстреляли вместе 23 июля того же года. Верующим удалось тайно выкупить их тела и захоронить около Покрово-Болдинского монастыря.

В конце 1919 года в Астрахань, «объятую красным террором», приезжает новый Астраханский архиепископ Палладий (Добронравов). По дороге в поезде его зверски избивает и выкидывает из вагона банда молодчиков, нанятых чекистами, и владыку привозят в Астрахань полуживым. Он останавливается в Иоанно-Предтеченском монастыре не в силах управлять епархией из-за смертельной болезни. Здесь в монастыре он и умирает 8 марта 1920 года. Во время болезни архиепископа Палладия монастырём управлял архимандрит Кирилл (Соколов), в 1921 году рукоположенный в епископа Феодосийского. Позже архиепископ Кирилл служил на Пензенской кафедре и здесь принял мученическую кончину в 1937 году.

Посвящённый в 1920 году в Астрахань новый викарий епископ Анатолий (Соколов) также проживал в Иоанно-Предтеченском монастыре, который находился под его управлением. После того как епископ Анатолий выступил против изъятия церковных ценностей вследствие декрета правительства от 10 (23) февраля 1922 года, его предали суду и домашнему аресту в его келии в монастыре. Несколько месяцев продолжался процесс, и только в мае 1922 года суд вынес приговор – год условного наказания. Вскоре после этого несчастья на Православную Церковь и на Иоанно-Предтеченский монастырь обрушилась новая беда. Начавшийся в 1922 году церковный обновленческий раскол увлёк за собою и епископа Анатолия. Монастырь стал прибежищем обновленцев. Фактически с этого времени Иоанно-Предтеченский монастырь уже нельзя было назвать обителью монахов. Большая часть братии покинула его, не желая смириться с обновленчеством своего настоятеля, тем более что «живоцерковники» не очень-то чествовали монашествующих, называя их «…паразитами, тунеядцами и отмирающим придатком Церкви».

Нельзя не рассказать о том, что на территории Иоанно-Предтеченского монастыря с 1919 по 1922 год находилось правление «Союза религиозных общин». Организованный 2 марта 1919 года, благодаря старанию епископа Леонтия (фон Вимпфен) этот «Союз» по сути своей представлял из себя православное братство, ставившее своей целью восстановить на новой юридической основе уничтоженные властью церковные институты. В уставе «Союза» были широко освещёны его планы на будущее: восстановление церковного образования для детей и взрослых; организация пастырских курсов; церковно-певческой школы; духовных библиотек и читален; богадельни и многого другого. Не всё из намеченного удалось претворить в жизнь, но из того, что было осуществлено, нужно отметить организацию при Иоанно-Предтеченском монастыре церковной школы для детей, где преподавали и настоятель обители архимандрит Кирилл (Соколов) и временно управляющий Астраханской епархией епископ Анатолий (Соколов). Также «Союз религиозных общин» активно выступил против обновленчества, представив из себя сплочённую группу из православных священнослужителей и мирян. С начала 20-х годов большая часть служебных помещёний монастыря «национализируется» местными властями. В основном они стали использоваться под жилой фонд. В ноябре 1921 года на территорию Иоанно-Предтеченского монастыря был переведён детский дом № 6, но просуществовал он здесь недолго. К концу 20-х годов стал подниматься вопрос о закрытии всех трёх действующих монастырских храмов. 12 июня 1928 года на заседании Астраханского горсовета было заявлено, что в отношении Ивановского монастыря следует проработать вопрос об изъятии его «как монастырский храм, по положению подлежащий национализации». 22–23 декабря 1929 года Комиссией под председательством начальника адм. отдела окрика А.Б. Рыбакова был составлен акт «о закрытии храма Иоанна Предтечи и храма Иоанна Воина над колокольней», так как, указывалось в акте, «оба здания ветхи, требуют ремонта и церковный совет (обновленческий) отказывается от этих храмов». Закрытые Иоанно-Предтеченский монастырский собор и колокольня с церковью Иоанна Воина тут же были снесены. Местной обновленческой общине был предоставлен третий из монастырских храмов в честь Сретения Господня, но и он оставался действующим недолго. В начале 30-х годов его закрыли, и впоследствии Сретенский храм использовался под складское помещёние реализационной базой «Заготзерно».

В 1989 году Православной Церкви был возвращён сохранившийся Сретенский храм, который был переименован в Иоанно-Предтеченский, и теперь выполняет роль соборной монастырской церкви. Храм находился в крайне аварийном состоянии. За то десятилетие, что прошло со дня его открытия, были перекрыты его крыша и купола, позолочены кресты на главах, вставлены новые окна и двери, заново восстановлена входная лестница. Вокруг храма была сделана бетонная объездная дорожка.

Внутри храм был заново расписан священными изображениями в академическом стиле. Полы храма покрыты новой белоснежной плиткой. Изготовлены новые трёхъярусные иконостасы (под морёный дуб) с иконами академического письма.

В 1995 году был освящён правый придел храма в честь иконы Божией Матери Иверской, а в 1998 го-ду – левый придел в честь Святителя Тихона Задонского. В 1993 – 1994 годах рядом с храмом была построена каменная временная звонница, которая будет служить монастырю, пока не будет восстановлена в прежнем виде монастырская колокольня.

22 февраля 1995 года официально указом Святейшего Патриарха Алексия II Иоанно-Предтеченский монастырь был восстановлен в своём звании. Сейчас при монастыре пока немногочисленная братия: наместник, два иеромонаха, один иеродьякон и несколько человек послушников. Настоятелем монастыря официально считается нынешний Астраханский архиепископ Иона (Карпухин).

Из святынь обители, бережно хранимых в ней, в настоящее время можно назвать древний образ Иверской иконы Божией Матери. Она очень почитается верующими астраханцами, о чём свидетельствуют многочисленные привесы из драгоценных металлов. В Иоанно-Предтеченском храме находятся также иконы Святителя Тихона, Патриарха Московского и Преподобного Максима Грека с частицами мощей этих святых.

ПОКРОВСКО-БОЛДИНСКИЙ МОНАСТЫРЬМесто, на котором находился этот монастырь, до 20-х годов XX столетия не входило в черту города Астрахани и располагалось по меркам того времени в трёх верстах от него. Сразу же за территорией городского кладбища открывался чудесный вид на эту тихую обитель, утопающую в садах, в междуречье Луковки и Кутума.

Покрово-Болдинский монастырь, называвшийся прежде просто Покровским, был основан в 1708 году Астраханским митрополитом Сампсоном. Земли, на которых находился монастырь, принадлежали ранее крупному астраханскому откупщику дьяку Василию Кучукову. В январе 1708 года Кучуков обратился к митрополиту Сампсону с просьбой о денежной ссуде, дав ему закладное письмо: «Лета 1708 года в 25 день дьяк Василий Кучуков заложил свой сад с плодовитыми овощами, со всякими деревьями и виноградными кустами, с хоромными строениями и со всякими садовыми и дворовыми заводы, с пашенною землёю, с бугры и с сенными покосы и со всеми угодьями меж реки Кутумовой и притоки Луковки». Получив от владыки тысячу рублей и не имея возможности отдать эту сумму, Кучуков уступает ему заложенный участок земли в полное владение.

Митрополит решает основать на этом месте обитель, и в том же 1708 году выстраивает здесь каменный храм в честь Покрова Пресвятой Богородицы, с каменною колокольнею. При храме им же было поселено несколько иноков из архиерейского дома. Вместе с возведением храма митрополит Сампсон выстроил рядом с ним деревянный дом, куда сам часто удалялся из шумного города, от мирской суеты, подышать «воздухом пустыни». Среди астраханцев того времени этот загородный монастырь так и назывался «Покровская пустынь». Вероятно, тогда же была построена и каменная ограда монастыря, представлявшая из себя правильный четырёхугольник с каменными башнями на каждом его углу.

При Астраханском епископе Мефодии (1758 – 1776 гг.) в 1763 году в южной угловой башне была устроена и освящена тёплая церковь во имя Преподобного Илариона Великого. Церковь эта была построена на средства самого епископа в молитвенную память о его дяде, бывшем перед ним Астраханским архиереем, – епископе Иларионе (1731 – 1755 гг.). Около того же времени, в 60-х годах XVIII века, епископом Мефодием в северо-восточной башне был устроен ещё один храм – в честь Святителя Мефодия, патриарха Цареградского, небесного покровителя владыки.

До 1790 года Покровский монастырь считался подворьем Астраханского архиерейского дома, а в этот год он становится самостоятельным. Первоначально монастырь был очень беден, содержание от казны получал очень скудное, богатых пожертвований от благотворителей в него тоже не поступало, и всё его богатство составляли земельные угодья, оставленные ещё митрополитом Сампсоном для вечного его молитвенного поминовения. Земельные угодья эти были очень значительны, но почти все малопригодны для обработки. Часть из них монастырь постоянно сдавал за мизерную плату арендаторам, на что и существовал, а часть из них постепенно оказывалась под территорией городского кладбища, причём городская управа постоянно действовала путём самовольного захвата, ничего не выплачивая обители в качестве компенсации.

В начале XIX века Покровский монастырь пережил страшные события, связанные со свирепствовавшей в Астрахани в 1806 – 1808 годах чумой. Бедствие было ужасающее, смертность поразительная. Целые улицы вымирали, и находившиеся там дома стояли наглухо заколоченными. Упадок духа во всех слоях астраханских жителей был полнейший. Принятые к борьбе с чумою санаторно-врачебные меры не достигали своей цели: ни стены, ни запоры не могли задержать её. Стоны, вопли и рыдания оглашали воздух. На улицах, дорогах в предсмертных судорогах корчились заболевшие люди; в домах оставались непогребёнными тела умерших, потому что некому было погребать их. Бежать из Астрахани было невозможно, всюду стояли карантины. В эти минуты всеобщего упадка духа многие астраханцы бегут на городские окраины, в монастыри Покровский и Воскресенско-Болдинский. Они шли сюда, чтобы в стенах святых обителей обрести покой и утешение, а если и умереть, то умереть под их святой сенью. Они верили, что здесь под благодатным Покровом Пресвятой Владычицы Богородицы они будут защищены Её святыми молитвами от нападений страшной гостьи. Храм монастырский в честь Покрова Пресвятой Богородицы был открыт день и ночь. Молитвы братии и собравшихся здесь астраханцев слились в единый хор и устремились в покаянной и слёзной мольбе к небесному престолу Господню. И Господь не посрамил их веры: в пределах обители болезнь теряла свою силу и отступала. Известие об этом быстро распространилось по Астрахани, и горожане устремились сюда в великом множестве. В монастыре скопилась большая масса народа. В обители всех разместить не было возможности, и многочисленный лагерь из временных палаток и шалашей раскинулся за её пределами. Игумен монастыря Иннокентий для размещёния людей не пожалел сжечь замечательный монастырский сад со знаменитою дубовою аллеей.

По соседству с монастырём, к северо-востоку от него, на Стрижевом бугре, попечительное начальство учредило так называемый язвенный карантин, куда свозили больных из города. Многие из братии Покровского монастыря, находившиеся при этом карантине для напутствия умирающих Святыми Тайнами, скончались, заразившись от них. Отчего число братии сократилось до нескольких человек (четырёх человек). В связи с этим, а также из-за наступающих холодов, в 1807 году больницу на Стрижевом бугре решено было перенести в сам монастырь, где больные могли быть размещёны с большими удобствами. Оставшаяся братия Покровской обители была размещёна по другим астраханским монастырям. Более полугода монастырь служил больницею, и только в августе 1708 года губернатор уведомил епархиальное начальство, что он окончательным и совершенным образом очищен, почему никакой опасности от чумы в нём быть не может. В сентябре оставшаяся часть братии вернулась в родную обитель и начала восстанавливать привычный монастырский уклад жизни.

В 1822 году в жизни монастыря произошли сильные изменения, сказавшиеся даже на самом его названии. По именному Высочайшему повелению от 22 июня 1822 года и в указе Святейшего Синода от 13 июля за № 3496 прописанному Астраханский Воскресенский Болдинский монастырь был соединён с Покровским, с присоединением последнему наименования Покрово-Болдинского. Присоединению Воскресенского Болдинского монастыря к Покровскому предшествовали ряд катастрофических событий. Воскресенский Болдинский монастырь был основан в 1708 году митрополитом Сампсоном на стрелке рек Волги и Большой Болды. Со дня своего основания эта обитель дважды переносилась на новое место в связи с постоянным подмывом берега водой. В начале XIX века она опять оказалась в опаснейшем положении. Никакие меры по укреплению берега не приносили желаемых результатов, и каждую весну обитель ожидала своей гибели от стихии. Поэтому и было принято решение о присоединении этого монастыря к Покровскому с передачей последнему всего церковного имущества, угодий и сада упраздняемой обители. Строитель Воскресенского монастыря игумен Евгений и его братия (в числе двенадцати человек) были перемещены в Покровскую обитель. Присоединение Воскресенского монастыря к Покровскому несколько поправило финансовое положение последнего за счёт сдачи в кредит его угодий и сада, но не надолго.

В начале 40-х годов XIX века Покрово-Болдинский монастырь пришёл в печальное состояние. Соборный Покровский храм сильно обветшал: в стенах его над самыми дверями, с северной и южной сторон, появились большие трещины (с одной стороны – 3, с другой – 4), штукатурка кругом церкви и колокольни внизу обвалилась; двери, а ещё более окна стали совершенно негодными для выполнения своего назначения. В 1841 году временно управляющий монастырём вдовый священник Дмитрий Бедняков доносил Астраханскому архиепископу Стефану (Романовскому), что «в братский келиях заведываемого им монастыря печи ветшают, а окна побиты с давнего времени; при службах, где готовится пища, всё рушится; нет при многих запасных амбарах ни замков, ни запоров твёрдых и не имеется даже караульщика; братия терпит недостаток как в одеянии себя, так и нуждается». В настоятельских келиях тоже царила мерзость запустения: штукатурка под полами обвалилась внутри и снаружи; змеи проделали сквозные отверстия в стенах и скоплялись во множестве под полами, часто выползали в сами келии. В двух, находившихся напротив настоятельских, братских келиях, кроме свободных прогулок змей, полы прогнили настолько, что во многих местах досок совсем не имелось. В 1842 году управляющий монастырём иеромонах Иерофей писал астраханскому архиепископу Смарагду (Крыжановскому), что Покровская церковь дала ещё более сильные трещины, из-за чего в ней уже не совершалось богослужение, которое отправлялось только в башенной церкви Преподобного Илариона. Исправления в монастыре начались при игумене Вассиане (Чудновском), благодаря содействию и на средства архиепископа Смарагда (Крыжановского). В сентябре 1845 года был закончен ремонт Покровской соборной церкви, в том же году отреставрированы все монастырские здания, братские келии и ограда обители. В 1846 – 1847 годах при посредстве подрядчика Морозова была выстроена новая каменная баня и отреставрированы настоятельские келии и братская трапеза.

В 1870 году на средства жившего на покое в Покрово-Болдинском монастыре бывшего Астраханского архиепископа Афанасия (Дроздова, 1856 – 1870 гг.) в обители были устроены: новая каменная баня, новый тесовый забор вокруг монастырского сада, вырыта новая яма для чигиря и устроен новый чигирь. В 1884 – 1886 годах при игумене Павле было закончено строительство новой каменной ограды вокруг монастыря, начатой ещё при архимандрите Августине. С благословения Астраханского епископа Евгения (Шерешилова) для расширения территории монастыря был выделен участок архиерейского сада к северу и востоку от обители. Таким образом, оба восточных храма обители – Иларионовский и Мефодиевский, игравшие некогда роль угловых монастырских башен, оказались внутри ограды. Внутри ограды оказались и западные башенки: одна под кладовой, а другая под старой баней, и они по распоряжению епископа Евгения в 1889 году были сломаны. Старанием того же игумена Павла в 1884 – 1886 годах в монастыре был полностью перестроен прилегавший к Мефодиевской церкви корпус братских келий, а также были устроены многие новые помещения для хозяйственных нужд и при входе в обитель – новые святые врата.

В середине XIX века сильно обветшала церковь Преподобного Илариона. У самой обители средств на её ремонт не было, и тогда астраханский купец Иоаким Андреевич Репин выразил желание восстановить храм на свои средства. Репин выдвинул только одно непременное условие, чтобы церковь эта была переименована в честь Святой великомученицы Варвары, в молитвенное воспоминание его умершей супруги, с устройством здесь фамильного склепа для членов семейства Репиных. Астраханский архиепископ Афанасий (Дроздов), уважая благочестивое желание щедрого благотворителя, разрешил это переименование и устройство склепа. В том же 1867 году этот храм был отремонтирован и заново освящён с переименованием его в Варваринский.

В 1875 году возникло дело о расширении территории обители из-за того, что примыкавшая к архиерейскому саду с юга Варваринская церковь и прилегающий к ней корпус братских келий были совершенно открыты, особенно в зимнее время, для нападения грабителей, нередко бродящих по окружающей монастырь местности. В видах безопасности Варваринская церковь и келии были обнесены с юга каменною оградою. 31 января 1893 года, во время случившегося в южных келиях пожара, пострадал и Варваринский храм (и в особенности его иконостас), реставрацию которого вызвался произвести за свой счёт всё тот же купец Репин.

В 1893 году был выстроен новый двухэтажный настоятельский корпус. Строился он на месте старого одноэтажного, по проекту архитектора Коржинского.

В начале XX столетия в монастыре была выстроена новая колокольня вместо старой, находившейся в одной связи с Покровским храмом. Прежняя колокольня пришла в такую ветхость, что при сильном ветре, и даже при звоне, шаталась и грозила падением. Настоятелем монастыря игуменом Мисаилом было возбуждено надлежащее ходатайство перед епархиальным начальством о разрешении построить новую колокольню. Разрешение было дано, и утверждена смета в количестве 31 000 рублей. К постройке было приступлено в начале весны 1903 года, и осенью того же года колокольня была окончена. 26 сентября было совершено торжественное освящёние и поднятие колоколов на колокольню. Новая колокольня выстроена была по проекту архитектора Карягина на месте святых врат при входе в обитель.

В 1900 году была начата перестройка большей части монастырских зданий. Были разобраны ветхие здания братской трапезы и ледника, а также опасных в пожарном отношении деревянных служб для кучера, дворника, сторожа и других. Разобрана была и ветхая с северной стороны ограда обители. Вместо этих помещёний были построены новые каменные здания для приёма богомольцев, приезжавших и приходящих в монастырь. Все работы были закончены к маю 1902 года.

Необходимо особо остановиться на третьем храме обители – в честь Святителя Мефодия. К середине XIX века этот храм после многочисленных ремонтов, изменений его внешнего и внутреннего вида пришёл в такое состояние, что совершение богослужения в нём было сопряжено с опасностью для жизни находящихся в нём людей. Из-за этого он был закрыт и велись разговоры о его разборке. Между тем скончавшаяся 11 января 1876 года почётная астраханская гражданка Екатерина Фёдоровна Башкина в своём духовном завещании пожелала выстроить в Покрово-Болдинском монастыре особый храм, в честь её небесной покровительницы – великомученицы Екатерины, куда должны были перенести и её прах с кладбища Казачьебугровской станицы. Для сооружения храма и для обеспечения его будущего благосостояния был оставлен значительный капитал. Выстроить новый храм было решено на месте старой Мефодиевской церкви. Душеприказчик Е.Ф. Башкиной коллежский секретарь Иван Григорьевич Чудновский взялся за постройку храма, которая была завершена к 1894 году. Но Чудновский отнёсся к своим обязанностям столь недобросовестно, что новопостроенный им храм из-за обнаруженных в нём изъянов был полностью разобран. Строительство этого храма было возобновлено благодаря инициативе архимандрита монастыря Митрофана (Землянского). В 1908 году новый храм был закончен и освящён 8 июня, в день празднования 200-летней годовщины со дня основания Покровской обители.

Это знаменательное событие в жизни монастыря отразилось и на наименовании нового храма, который был освящён Астраханским епископом Георгием (Орловым) в честь Святителя Мефодия, патриарха Цареградского, небесного покровителя астраханского епископа Мефодия, построившего первый храм на этом месте; в честь Преподобного Сампсона Странноприимца, небесного покровителя астраханского митрополита Сампсона, основавшего эту святую обитель, и в честь Великомученицы Екатерины, небесной покровительницы купчихи Е.Ф. Башкиной, на средства которой и был выстроен этот храм.

ОПИСАНИЕ МОНАСТЫРЯ И ЕГО ХРАМОВ
Монастырь был обнесён довольно высокою каменною стеною, покрытою железом. Ранее по четырём углам находились четыре башенки, из которых к началу XX века сохранилась только одна, превращённая в алтарь Варваринского храма. В центральной части западной стены находились святые врата под колокольнею. От святых врат шла широкая асфальтовая дорожка, устроенная при архимандрите Митрофане (Землянском, 1905 – 1908 гг.), упиравшаяся в соборный Покровский храм. В северной части монастыря находились каменная баня и два каменных корпуса братской трапезы с примыкавшей к ней келией для повара, коридором и двумя просторными келиями для наиболее почётных посетителей монастыря, построенной в 1902 году, и братских келий, перестроенных в 1883 году. В южной части монастыря находился двухэтажный настоятельский корпус, по мнению современников «самое красивое здание обители». В соединении с ним находился южный корпус братских келий, соединявшийся в свою очередь с Варваринской церковью. В юго-западной части стены были встроены корпуса хозяйственных построек обители и покой для приёма странных. В восточной части монастыря находилась церковь в честь Святителя Мефодия, Преподобного Сампсона и Великомученицы Екатерины. Всё остальное пространство восточной части обители занимало обширное монастырское кладбище.

Соборный храм обители в честь Покрова Пресвятой Богородицы имел кораблеобразную оригинальную архитектуру с пирамидальным куполом наверху, увенчанным одною главою, с вызолоченным крестом.

Верхний его слой шёл четырёхгранными уступами, их насчитывалось четыре, и благодаря которым стиль храма несколько напоминал собою сооружения подобного же характера на Востоке. Эти четырёхгранные ярусы, широкие внизу и постепенно суживающиеся к верху, были некогда украшены лепными алебастровыми кувшинами-вазами, от которых к началу XX века не осталось и следа. В храме было три входа: с западной, северной и южной сторон, к которым вели три каменные площадки, состоящие из трёх-четырёх ступеней. Алтарь его имел квадратную форму, с полукруглою, на восточной его стороне, стеною, освещавшийся четырьмя окнами. Центральная часть храма с двумя большими полукруглой формы окнами; кроме того, у клиросов его существовали два небольшого размера окна. Трапеза храма освящалась двойным рядом окон, по четыре в ряду, но только с одной южной стороны, так как с северной стороны к ней примыкало двухэтажное каменное здание для ризницы, построенное, очевидно, вместе с самим храмом. До 1893 года над западной частью храма существовала круглая, той же пирамидальной формы колокольня, ход на которую шёл из церковного притвора. Вместо неё над входом в храм был сооружён каменный фронтон красивой архитектуры, увенчанный главою и железным вызолоченным крестом. Иконостас первоначально, при митрополите Сампсоне, был устроен из семи ярусов, но в 1861 году, при игумене Феофиле, был полностью переделан с сокращением его на один ярус. Внизу иконостас был украшен четырьмя резными вызолоченными колоннами и в остальных своих частях имел вызолоченную резьбу. Трапеза отделялась от центральной части храма круглою сквозною аркою, в верхней части которой в 1792 году Астраханским архиепископом Тихоном (Малининым, 1792 – 1793 гг.) были устроены деревянные, на каменных столбах, тесные келии, в которых владыка проводил всё свое время и скончался 14 января 1793 года. При архимандрите Митрофане в начале XX века эти келии были разобраны. Росписи в храме первоначально не было, и она была выкрашена светло-голубой краской, под мрамор. Только при архимандрите Митрофане в трапезе храма были написаны изображения различных угодников Божиих.

Новоустроенная в 1904 году соборная колокольня 22-саженной высоты была построена в древнерусском стиле, увенчанная вызолоченным через огонь восьмиконечным крестом и таким же «яблоком». Располагалась она в три яруса, под которыми находились святые врата для входа в обитель. Первый ярус имел квадратную форму, с двумя окнами по бокам и одним южным окном над входом, служившим нишею для иконы. Второй ярус был шестигранным, с четырьмя окошечками в виде четырёхгранных крестов и с четырьмя, такой же формы, ложными окошечками. Третий ярус, тоже шестигранный, но более удлинённый, с четырьмя большими вогнутыми окнами и четырьмя такими же ложными. Купол колокольни шатровый, каменный, с многочисленными украшениями из деталей каменного декора. Святые врата, устроенные в первом ярусе колокольни, с внешней стороны были железно-кованые, художественной работы. С внутренней стороны – деревянные, украшенные живописью с изображением Покрова Пресвятой Богородицы.

Варваринская церковь небольшая по размеру, построенная в стиле «нарышкинского» барокко, главным украшением которой служил алтарь, перестроенный из угловой башни, увенчанной шатровой крышей. Трапезы эта церковь не имела и соединялась прямо с южным корпусом братских келий. В 1867 году для храма на средства купца И.А. Репина был устроен новый иконостас, и сам храм расписан священными изображениями. Под храмом был устроен склеп для членов семьи Репиных.

Храм в честь Святителя Мефодия, Преподобного Сампсона и Великомученицы Екатерины, освящённый в 1908 году, построен был в древнерусском стиле. Храм небольшой, не имеющий совсем трапезы, и поэтому больше напоминает часовню. Храм был увенчан железным шатровым верхом с блестящим на нём, вызолоченным через огонь восьмиконечным крестом и таким же «яблоком». Такие же кресты и «яблоки» меньшего размера находились на устроенных соответственно частям света четырёх боковых фронтонах. Внутри храм очень светел из-за большого размера окон как в самом храме, так и в алтаре. В юго-восточной части алтаря имелись широкие двери, ведущие вниз, в склеп, где покоилась храмоздательница Е.Ф. Башкина. В склепе была поставлена икона Великомученицы Екатерины, перед которой постоянно горела неугасимая лампада.

СВЯТЫНИ МОНАСТЫРЯ
Самой главной святыней обители была древняя чудотворная икона Покрова Пресвятой Богородицы.

Этот образ появился в монастыре с самых первых дней его существования, принесённый сюда митрополитом Сампсоном. Возможно, что по имени этой иконы владыка и назвал новоустроенный в обители храм Покровским. Икона имела довольно большие размеры (без вершка сажень) и сохраняла свежесть красок и ясность изображений как самой Богородицы, так и предстоящих рядом святых угодников. Особо сильное почитание этой иконы среди астраханцев утвердилось после страшной чумной эпидемии 1806 – 1808 годов, когда многие из них исцелились от страшной болезни после молитвы перед чудотворным образом. Никаких записей об исцелениях, к сожалению, до начала XX века не производилось, но о них свидетельствовали многочисленные привески с изображением различных частей человеческого тела, украшавшие святую икону. Известны были несколько случаев избавления от нашествия саранчи после крестных ходов с чудотворным образом. С давних времён жители города Астрахани, с разрешения монастырского начальства, носили эту святую икону по своим домам для освящения их и молитвы перед нею. Не останавливало их и то, что долгое время не было на это разрешения епархиального начальства, и только в 1893 году Астраханский епископ Павел (Вильчинский) дал на то своё благословение: «отпускать святую икону из обители во всякое время в сопровождении благочестивого иеромонаха с послушником и с подобающей святыне церковной честью».

Из других святынь обители можно назвать:

1) Икону «Явление Воскресшего Спасителя апостолам» (Уверение апостола Фомы), которая была раньше главною святынею упразднённого Воскресенско-Болдинского монастыря. Эта икона, как и чудотворный образ Покрова Божией Матери, находилась в иконостасе соборного храма Покрово-Болдинского монастыря.

2) Фёдоровская икона Божией Матери, точная копия с чудотворного образа, находившегося в городе Костроме.

3) Икона Божией Матери «Споручница грешных», точная копия с чудотворного образа, находившегося в Николаевской Одриной пустыни, близ города Карачева Орловской губернии.

4) Ахтырская икона Божией Матери, вторая чтимая святыня упразднённого Воскресенско-Болдинского монастыря.

Все эти иконы тоже почитались астраханцами за чудотворные, хотя и не так сильно, как чудотворный образ Покрова Пресвятой Богородицы.

В обители также находились два креста: восьмиконечный среброзолочёный и четырёхконечный серебряный, со вложенными в них: частицей животворящего древа Креста Господня и частицами мощей святых угодников – Иоанна Предтечи, Иоанна Златоуста, Никифора, патриарха Цареградского, великомученицы Евфимии Всехвальной, благоверного князя Михаила Муромского и Преподобного Григория, иконописца Печёрского. Оба креста были вставлены в икону, на которой изображались святые. Частицы мощей находились в крестах.

Был в обители ещё один небольшой образ святого архистратига Михаила, с находящимися в нём частицами мощей неизвестных святых.

ИЗВЕСТНЫЕ КРЕСТНЫЕ ХОДЫ
Ежегодно около Преполовения Святой Пасхи, накануне этого праздника или на другой день, из Покрово-Болдинского монастыря направлялся крестный ход на Чумной бугор, находящийся к востоку от обители. На Чумном бугре, на находившемся здесь кладбище, в часовне служилась панихида о погребённых здесь жителях астраханских, скончавшихся во время чумных и холерных эпидемий. После панихиды служился благодарственный молебен «за непогубление нас Господом по грехам нашим от губительных болезней, от всякого зла».

Во второе, после светлого дня Пасхи воскресение, называемое Фоминым, в честь уверения Воскресшим Спасителем апостола Фомы (или Словущее Воскресение) вокруг монастыря совершался крестный ход. На крестный ход брались обыкновенно все чтимые храмовые иконы, что привлекало к нему большое число астраханских жителей. Этот крестный ход совершался в память о престольном празднике Воскресенской Болдинской пустыни, присоединённой к Покровскому монастырю в 1823 году.

В ограде монастыря, кроме монашествующей братии, было погребено много астраханцев и благотворителей обители. Здесь также покоится бывший епископ Аксайский, викарий Донской епархии Иоанн (Митропольский), живший на покое в Покрово-Болдинском монастыре и скончавшийся здесь 2 мая 1914 года. Этот епископ был известен своими миссионерскими делами на Северо-Американском континенте и своими противосектантскими и историческими сочинениями. Из других известных погребений нельзя не отметить обретших здесь последний приют и известных во второй половине XIX столетия в Астрахани прозорливого старца Покрово-Болдинской обители монаха Дионисия и местного блаженного Рымши. 31 декабря в фамильном склепе купцов Догадиных похоронили основателя Астраханской Картинной галереи Павла Михайловича Догадина.

ИСТОРИЯ МОНАСТЫРЯ ПОСЛЕ 1914 ГОДА
После начала первой мировой войны настоятель обители игумен Василий (Цветков) выразил желание открыть в стенах монастыря госпиталь на 30 человек больных и раненых воинов. Под госпиталь было отведено одно из лучших помещёний в настоятельском доме на втором этаже. Жизнь в тихой Покрово-Болдинской обители оказывала на здоровье больных и на их духовное состояние самое благотворное воздействие. После своей выписки многие из лечившихся здесь воинов писали в благодарственных письмах, что они «вечно будут помнить» и «навсегда останутся благодарными за заботу о них насельников обители». Кроме устройства госпиталя, Покрово-Болдинский монастырь принял под свою опёку и 26 человек беженцев из захваченных Германией западнорусских областей, для жительства которых был выделен отдельный дом на монастырском кладбище.

После революционных событий 1917 года для Покрово-Болдинского монастыря наступили тяжёлые времена. Во время январских боёв 1918 года обитель оказалась под контролем белоказаков, которым монастырская братия оказывала своё содействие. После победы астраханские большевики подвергли монастырь настоящему погрому. Так, в сентябре 1918 года заведующий Покровским монастырём иеромонах Матфей писал: «Во время гражданской войны в январе и феврале с/г в настоятельском доме монастыря при самочинных обысках не только приводились в беспорядок бумаги и документы монастыря, но и вывозилось имущество на 4-х подводах».

В конце 1918 года Покрово-Болдинский монастырь был упразднён местными военными властями. Основанием для его закрытия послужило положение декрета СНК об отделении Церкви от государства, согласно которому всё монастырское имущество подлежало безусловной национализации. Астраханские храмы были опечатаны, а на территории обители размещёна 1-я артиллерийская батарея. Правда, жители близлежащих к монастырю болдинских пристаней соорганизовали, как и было установлено в инструкции к декрету от 24 августа 1918 года, приходскую общину и приняли на своё попечение монастырское богослужебное имущество. Но в монастырских храмах им проводить богослужения не разрешили, оправдывая это обстоятельствами военного времени и расположением здесь военной части. Полная же безотчётность в своих действиях позволила политкомиссару батареи Горбакову без всякого на то разрешения вскрыть и использовать для своих нужд помещёние Варваринской церкви, которая перед уходом батареи и была разграблена солдатами.

Только в начале 1920 года в соборном Покровском и Варваринском храмах Покрово-Болдинского монастыря было разрешено проводить богослужение. Екатерининская церковь по-прежнему была опечатана. В то же время отделом внутреннего управления губисполкома решено было перевести в одно из монастырских зданий детский приют, в связи с чем богослужение в бывших монастырских храмах снова было запрещено. Оправдывалось это запрещение тем, «что присутствие храма нарушает нравственное воспитательное значение», и ещё тем, что «предполагалось расширение приюта и устройство школы, а отсутствие помещёний вынуждало обучение и школу открыть в храме». Возмущённые таким решением жители болдинских пристаней обратились через Правление Союза Церковно-приходских общин в губ-исполком с заявлением, к которому был приложен протокол общего собрания церковно-приходской Покрово-Болдинской общины от 4 июня 1920 года. Общее собрание заявило свой протест против распоряжения отдела внутреннего управления, которое оно находило «нарушающим декрет Советской власти об отделении Церкви от государства и совершенно уничтожающим состоявшееся между нами и Астраханским губисполкомом соглашение. В пункте 13 декрета сказано, что «здания и предметы, предназначенные специально для богослужебных целей, отдаются в бесплатное пользование соответствующих религиозных общин», а во второй части циркуляра по вопросу об отделении Церкви от государства

VIII отделом юстиции разъяснено: «закрытию и использованию в других целях эти здания подлежат только в тех случаях: 1) если не окажется граждан желающих взять эти здания в пользование на условиях, изложенных в пп. 5 и 8 в инструкции Комиссариата юстиции или 2) если в силу нужды в соответствующем помещёнии для общественных целей местный Совдеп, отвечая запросу трудящихся, постановит соответствующее решение. Ни первого, ни второго повода к закрытию наших общинных храмов нет, ибо храмы общиной приняты и запросов «трудящихся масс» никаких на их закрытие нет, а, наоборот, при закрытии храмов, мы, рабочие и служащие разных учреждений и организаций девяти пристаней, лишаемы самого необходимого – быть в праздничный день в храме за богослужением, чего не лишены ни татары, ни евреи». Губисполком передал заявление общины верующих на рассмотрение комиссии по проведению в жизнь декрета об отделении Церкви от государства, которая на своём заседании от 10 июня 1920 года вынесла решение: «Богослужения в храме при Покрово-Болдинском монастыре, каковое временно приостановлено, открыть для функционирования временно, впредь до надобности приюту помещения для открытия школы, каковую разместить в храме». Таким образом, соборный Покровский храм был временно оставлен за общиной верующих, но, что касается Варваринской и Екатерининской церквей, а также монастырских келий, они решением той же Комиссии были переданы для нужд детского приюта.

В ноябре 1921 года решением Астраханского губисполкома помещения бывшего Покрово-Болдинского монастыря передавались под учреждение морально–дефектных детей, которое переводилось сюда из бывшего Благовещёнского женского монастыря. Кольцо вокруг последнего, действующего на территории монастыря, храма постепенно сжималось. Наконец летом 1923 года, в связи с развернувшейся компанией по переучёту церковного имущества, с целью передачи церковных зданий от православных общин обновленцам, была снята с учёта и церковно-приходская Покрово-Болдинская община. Но обновленцы отказались принимать соборный Покровский храм, и он отошёл в гражданское ведомство. С этого времени, с осени 1923 года на территории бывшего Покрово-Болдинского монастыря обосновалась Садоогородная опытная станция. А так как при незначительности штатов станции большая часть монастырских помещёний пустовала, по взаимному ГЗУ и ГОНО на территорию монастыря из села Началово на двухлетний срок перевели Сельхозтехникум.

Нельзя не упомянуть здесь о том, что в июле 1919 года возле монастыря были похоронены расстрелянные 23 июля Астраханский архиепископ Митрофан (Краснопольский) и его викарий – епископ Енотаевский Леонтий (фон Вимпфен). Похороны были тайные, так как тела убитых архиереев были фактически похищены верующими для достойного христианского погребения. До начала 20-х годов эта могила не была отмечена ничем из страха перед советскими карательными органами, а потом здесь был поставлен памятник из кирпича с надписью: «Архиепископ Митрофан (Краснопольский) и епископ Леонтий (фон Вимпфен) – убиенные 23.(06)07.1919 г.».

Многие астраханские священнослужители приходили служить панихиды на этой могиле. Чаще всего эти служения приурочивались ко дню праздника Преполовения, когда служились панихиды на Чумном бугре. В 1927 году по распоряжению Тучкова, эти служения были запрещёны, а священнослужителей, посмевших служить панихиды, ссылали в концлагеря. В 1930 году разрушен был и сам памятник.

Теперь необходимо рассказать об уничтожении монастырского собора и колокольни. В октябре 1927 года руководство Садо-огородной опытной станции в связи с расширением производственной деятельности попыталось добиться выведения с территории бывшего Покрово-Болдинского монастыря Сельхозтехникума. Но Астраханский губисполком вынес постановление о разграничении монастырской территории между станцией и техникумом. Станции передавались помещёния настоятельского дома, Варваринской церкви, южного корпуса келий, а также находившихся в южной части обители хозяйственных помещёний. Техникуму же отдавались северные корпуса келий и братской трапезы, а также собор и Екатерининская церковь. Руководство станции посчитало, что отданные ей помещёния недостаточны, так как, по его мнению, «в связи с расширением работы с хлопчатником встаёт вопрос об устройстве теплицы, расширении лаборатории, устройстве складских помещёний, и, наконец, для дополнительного персонала рабочих и служащих потребуется значительное увеличение жилой площади». Обращаясь в Астраханский губисполком 25 октября 1927 года, руководство станции заявило, «что дополнительное строительство могло бы быть произведено со значительно меньшими затратами денежных средств при условии использования строительного материала находящихся на территории Опытной станции церковных сооружений (церкви и колокольни)». В заявлении отмечалось, что «помещёния эти (церкви и колокольни) в настоящем виде использованы быть не могут и лишь загромождают и без того ограниченную площадь станции».

25 октября 1928 года Астраханский окрисполком выносит постановление: «Передать в Госфондовую комиссию при Астраханском ОФО для реализации церковные здания – колокольню и церковь в быв. Покровском монастыре». К 1930 году колокольня и соборный храм были разобраны на кирпич. В то же время была разобрана и монастырская ограда. В 50-х годах XX столетия, по свидетельству бывших работников Садо-огородной опытной станции, из центральной возвышенной части монастыря брали землю для укрепления дамбы и засыпке речки Луковки. Тогда были разрушены большинство склепов, находившихся возле соборного храма, а также между храмами во имя Великомученицы Екатерины и Великомученицы Варвары. Склепы эти варварски разграблялись местными жителями. В 70-х годах на территории бывшего монастыря расположилась 1-я городская туберкулёзная больница. Развернувшееся здесь строительство ещё сильнее исказило облик бывшей обители: появились новые здания, из шлакоблоков выложена ограда.

До настоящего времени сохранилась лишь часть прежних зданий Покрово-Болдинского монастыря. Это двухэтажный настоятельский корпус, до начала 90-х годов обнесённый особой стеной с колючей проволокой наверху, так как здесь помещалась тюрьма для туббольных. Сейчас это здание передали больнице и здесь помещаются больничные палаты. Таким же образом используется и южный корпус братских келий и Варваринская церковь. Уникальный и один из древнейших астраханских храмов сейчас находится в катастрофическом состоянии, особенно его алтарь, выстроенный ещё при митрополите Сампсоне, в начале XVIII века как угловая башня. До недавнего времени в алтаре помещалась столярка, а теперь он пустует и прямо на глазах разрушается. Сохранилась до наших дней и Екатерининская церковь: до последнего времени здесь располагалась больничная лаборатория, а сейчас находится больничный архив. Верх шатра храма срезан вместе с крестом и теперь ржавеет. Сохранилась часть хозяйственных построек в юго-западной части монастыря и корпус братской трапезы – в северной. В начале 90-х годов был сломан корпус братских келий. К сожалению, сохранившийся комплекс Покрово-Болдинского монастыря до сих пор не возвращён Православной Церкви.

Увидеть монастырь можно направляясь по Началовскому шоссе в сторону села Началово: с левой стороны, после городской инфекционной больницы, среди зелени деревьев можно разглядеть верхушку обрезанного шатра Екатерининской церкви. Астраханцы до сих пор называют это место Покровская роща, в память о знаменитых садах, располагавшихся вокруг монастыря, сейчас полностью уничтоженных. До революции лужайка к югу от монастыря, по берегам реки Луковки, была местом общегородских гуляний, особенно 14 ноября – в день празднования Покрова Божией Матери. Сейчас на этом месте зловонное болото, заросшее камышом, дачи и городской ассенизационный коллектор.