Николо-Бабаевский мужской монастырь
Адрес: Ярославская обл., п. Некрасовский, ул. Волжская, д.11
Когда-то широко известная Николо-Бабаевская обитель расположена в 28 километрах от Ярославля, недалеко от поселка Некрасовского, при впадении реки Солоницы в Волгу. По одним сведениям, первым жителем на этом месте стал еще в ХIV веке некий инок Иоанн, бывший насельником Сергиевой обители, поселившийся при часовне в честь Св. Николая и много пострадавший от лихих людей. Существует предание, согласно которому еще в 1375 году не кто иной, как сам преподобный Сергий Радонежский освятил на этом месте церковь в память Св. Николая Чудотворца в новой обители. По другим же преданиям, Никольская обитель основана была лишь в ХVI веке. Как бы там ни было, но в ХVII веке монастырь был уже весьма благоустроен и привлекал к себе внимание значительного числа почитателей, и сам Государь Алексей Михайлович лично щедро жаловал монастырь.
Несмотря на различные мнения о времени основания монастыря, все предания сходятся в одном: появление этой обители связано с явлением чудотворного образа Св. Николая, явившегося на бабайках — так назывались специальные весла, которые использовались для сплава леса по рекам Шексне и Волге; их складывали за ненадобностью на берегу в устье реки Солоницы.
Издревле этот чудотворный образ привлекал к себе богомольцев. Жители как близлежащих городов, так и окрестных сел прибегали к молитвенной помощи святителя у этого образа. Установилась традиция торжественно носить эту чудотворную икону из монастыря в Кострому и Ярославль; в каждом из этих городов икона находилась ежегодно в зимнее время от трех до четырех недель.
Приведем описание одного из многочисленных чудес, сделанное во второй половине XIX века архимандритом Иустином, который настоятельствовал в монастыре по смерти св. Игнатия Брянчанинова:
Дня за четыре до праздника Рождества Христова 1887 года пришел в Николо-Бабаевский монастырь крестьянин Костромской губернии, Буйского уезда отставной рядовой Филимон Васильев Отвагин, страдавший расслаблением всей правой стороны тела, причем вовсе не мог владеть правой рукой и волочил правую ногу, не имея никакой возможности двигаться свободно и совершая путешествие при помощи постороннего лица. В свидетельстве, выданном ему из Вологодской земской больницы, от 31 мая 1887 года за № 145, за подписью ординатора Сняткова, удостоверенной старшим врачом Ульрихом, значится, что он, «Отвагин, с 1 февраля по 1 июня 1887 года находился на излечении в означенной больнице от неполного полупаралича правой половины тела (paresis), происшедшего от эмболии головно-мозговых сосудов (embolia cerebri), болезни совершенно неизлечимой и препятствующей ему заниматься личным физическим трудом».
В ночь с 25 на 26 декабря, передает Отвагин, в сонном видении видел он стоящих у изголовья его святителя Николая чудотворца, а поправее Царицу Небесную, Пресвятую Богородицу. святитель сказал ему: «потрудись и помолись у меня, тебе Господь дарует исцеление». Царица Небесная, стоявшая тут же, у изголовья больного, сказала ему то же самое. Когда он, Отвагин, проснулся, то стал чувствовать силу в невладевших членах и правую руку он донес до своей головы, чего прежде совершенно не мог делать и крестное знамение изображал левой рукой. Придя 26-го числа к ранней литургии, он мог уже свободно осенять себя крестным знамением правой рукой. Теперь он уже чувствует себя совершенно исцеленным и пожелал окончить дни своей жизни в Бабаевском монастыре»[1].
Князь Потемкин, имевший в своем владении земли и около 12 тысяч душ крепостных недалеко от монастыря, пожертвовал в свое время ему часть мощей св. Николая, подаренную ему самим папой римским, «хранившуюся в серебряном вызолоченном ковчеге, помещенном на блюде, которое поддерживалось головой металлического ангела». Считается, что эта частица мощей святителя была в России по своим размерам самой большой. Были в обители и две местночтимые чудотворные иконы: Казанская икона Божией Матери, пожертвованная в монастырь одной из инокинь Костромского Крестовоздвиженского монастыря по особому указанию Божию, бывшему ей в сонном видении, украшенная золотым шитьем с жемчугом; и Иверская, по молитве перед которой игумен монастыря Гурий около 1724 года получил чудесное исцеление от тяжелой болезни, после чего в монастыре был построен соборный храм в честь иконы Божией Матери Иверской.
В начале ХIХ века монастырь представлял собой благоустроенную и многолюдную обитель с четырьмя храмами (храм в честь св. Николая, соборный храм в честь Иверской иконы Божией Матери, храм в честь преп. Сергия Радонежского и св. Иоанна Златоуста и храм в память Успения Пресвятой Богородицы), со множеством корпусов и зданий, обнесенных каменной стеной с башнями.
Особой страницей в истории Николо-Бабаевского монастыря было пребывание в нем известнейшего русского богослова и аскетического писателя ХIХ века — святителя Игнатия Брянчанинова.
Впервые св. Игнатий посетил это место в 1847 году, когда, будучи еще архимандритом и настоятелем Сергиевой пустыни под Санкт-Петербургом, он был освобожден от управления пустынью и для поправления подорванного здоровья приехал в этот тогда удаленный и малопосещаемый монастырь. Святителю полюбилась эта обитель — и по причине климата, благотворно повлиявшего на его здоровье, и по причине уединения монастыря. Летом 1861 года, уже будучи епископом Кавказским, святитель подал прошение об увольнении на покой по причине плохого здоровья. он попросил себе настоятельство в Николо-Бабаевском монастыре. Просьба была удовлетворена.
Приехав сюда 13 октября 1861 года с группой своих учеников и сподвижников, владыка нашел хозяйство монастыря в немалом упадке: не хватало даже элементарных продовольственных запасов, многие здания обветшали, в том числе и соборный храм. Благодаря жизненному опыту святителя и энергии его помощника и духовного сына игумена Иустина, ставшего новым настоятелем монастыря, быстро удалось преодолеть хозяйственные трудности и осуществить необходимые восстановительные работы. В следующем году началась подготовка к строительству нового здания собора в честь Иверской иконы Божией Матери по особому проекту, благословленному святителем и рассмотренному и одобренному самим Государем. Строительство было окончательно завершено только после кончины святителя.
в течение всей своей монашеской жизни святитель Игнатий стремился к умному деланию. И только переехав в Бабайки, смог осуществить он свое заветное желание — подвиг безмолвия и умного делания, тем самым подготовляя себя к переходу в вечность. Глубокое слезное покаяние — вот что искал он в тишине малоизвестного провинциального монастыря. Именно здесь Господь сподобляет его дивных откровений, которых никогда не искал он и не ожидал встретить на своем духовном жизненном пути. В одном из писем из Бабаевского монастыря он писал:
Нахожу себя... более способным к уединению, к которому приучился, проведя многие годы по причине болезни моей почти безвыходно в келии моей. В уединении можно свободно предаваться странствованию в областях духовного мира, куда переселились с земли мысль моя и сердце. Я не в силах возвратить их на землю! И переселение их с земли совершилось без моего ведома. Я не помышлял об этом переселении, вовсе не знал, что оно возможно, — неожиданно увидел их переселенными. Уже глядят они на землю, как странники на чужбину. Побывав в чудной области нерушимого, в области блаженной благодатного мира и света, они отвратились от страны мрака, от страны распрей, ссор, непрестанного смятения, от страны, где все доброе смешано со злом! Темная страна — земля! она — страна изгнания преступников, осквернивших рай грехом, виновных в преслушании Богу, презревших общение с Ним, променявших это общение на общение с диаволом. На земле — все враждебно человеку, и сам он — в непрестанной борьбе с собою. Земля — юдоль изгнания, юдоль первоначальных страданий, которыми начинаются страдания вечные — справедливая казнь за оскорбление бесконечного Бога. Земля — изгнание наше, потому-то сюда пришел Искупитель; искупил безмерное согрешение ценою безмерною — Своею кровию. Земля изгнание наше: потому-то Искупитель возводит принявших Его искупление с земли на небо. Небо — истинное отечество человека: шествие туда надо совершить в самом себе [5, № 187].
Здесь же, в тишине настоятельских келий, духовно окормлял он и братию монастыря, и многих мирян, обращавшихся к нему за советом, здесь же были написаны им и многие из удивительных по глубине духовного содержания писем, адресованных как монашествующим, так и мирянам.
Здесь продолжает он и труды по написанию своих сочинений; так, в Николо-Бабаевском монастыре было написано знаменитое «Приношение современному монашеству», содержащее правила для внешнего поведения и для внутреннего делания, приложимые к жизни как монахов, так и мирян, составлен «Отечник» — сборник изречений и фрагментов из жизнеописаний подвижников преимущественно первых веков христианства. Здесь святитель осуществляет кропотливую работу по пересмотру и редактированию всех своих сочинений, написанных им в течение жизни. Здесь были подготовлены к печати знаменитые «Аскетические опыты» (1–3 тома) и сборник «Аскетическая проповедь».
Так писал об «Аскетических опытах» сам святитель в одном из писем:
Богу угодно было внушить вам расположение приобщиться моему убогому труду изданием составленных мною «Аскетических опытов». Эта книга в собственном смысле принадлежит не мне: она вся заимствована из святых отцов Православной Церкви. Мой труд состоит в том, что в течение всей жизни моей я занимался изучением отеческих писаний и сделал из них такое извлечение, какое возможно сделать только по долговременном изучении сих писаний. Учение, принадлежащее святым Отцам, должно принести существенную пользу современным христианам, желающим проводить жизнь благочестивую и богоугодную, но не имеющим возможности основательно и подробно изучать отеческие писания... Многие благочестивые души жаждут этой пищи духовной и желают иметь книгу в руководство жительства своего именно по той причине, что она есть сборник учения святых отцов православной Церкви о главных добродетелях христианских и о духовном подвиге [5, № 260].
И что очень существенно, «сочинения святителя Игнатия излагают учение святых отцов о христианской жизни, “применительно к требованиям современности”. В этом — важная особенность и достоинство его творений» [3]. Представленное на страницах «Аскетических опытов» учение св. отцов было не только прекрасно изучено самим св. Игнатием — он сам прошел через школу отеческой аскетики и излагал хотя и чужое учение, но осмысленное и подтвержденное собственным опытом. По словам его брата Петра Александровича, святитель часто говорил ему о том, что «он ни о каком духовном делании не говорил, а тем более не писал, не проверив своим собственным опытом того учения или делания и его последствий, которые он передавал слушателю или читателю, указывая в то же время на Писания Священное и отеческие, говорившие о том же предмете» [3].
«Аскетические опыты» представляли собою изложение святоотеческого наследия. писались они святителем совершенно особым образом. Свидетельство тому находим мы в его житии:
О творениях святителя Игнатия нужно сказать прежде всего то, что все они имеют печать благодатной помазанности. Он писал свои произведения тогда, когда Божественный глагол касался его чуткого уха, когда в его сердце появилось слово, посланное Господом.
«Бывали в жизни моей минуты, — писал он С.Д. Нечаеву, — или во время тяжких скорбей, или после продолжительного безмолвия, минуты, в которые появлялось в сердце моем “слово”. Это слово было не мое. Оно утешало меня, наставляло, исполняло нетленной жизни и радости — и потом отходило. Случилось записывать мысли, которые так ярко светили в сии блаженные минуты. Читаю после, читаю не свое, читаю слова, из какой-то высшей среды нисходившие и остающиеся наставлением». По этой причине святитель Игнатий не смотрел на свои произведения как на свои собственные, признавал их «собственностью всех современных подвижников Православной Церкви» [2].
Непреходящее значение трудов святителя Игнатия отмечено, в частности, в его житии:
Все, чему учит епископ Игнатий по вопросам, относящимся к христианской жизни, находится в полном соответствии с Вселенским Преданием Православия, основано на этом Предании, высказанном в творениях святых отцов. И в настоящее время преосвященный Игнатий является лучшим духовным руководителем, лучшим духовным примером того, как в жизненном водовороте человек может сохранить верность Христу, возгревая постоянно в сердце своем огонь любви и преданности Богу[3].
В одном из Божественных видений, свидетелями которых были ученики угодника Божия непосредственно после его кончины, св. Игнатий был назван св. ангелами «новым Златоустом» [2], эти же слова звучат и по сей день — в тексте тропаря святителю [4].
Известны творения этого угодника Божия и далеко за рубежом. «Выдающимся подвижником» и «православным духовным писателем» называет святителя греческая «Религиозно-этическая энциклопедия».
30 апреля 1867 года святой угодник Божий среди молитвы мирно скончался. При погребении его тела, которое состоялось через шесть дней после его кончины, «все удивлялись мягкости рук и вообще покойному положению тела почившего, которое нисколько не издавало обыкновенного запаха тления. Отпевание усопшего скорее походило на какое-то торжество, чем на погребение. Невольно вспоминались слова усопшего: “Можно узнать, что почивший под милостью Божией, если при погребении тела его печаль окружающих растворена какою-то непостижимою отрадою”»[2]. Святые мощи святителя были преданы земле в алтаре храма в честь преп. Сергия и св. Иоанна Златоуста Николо-Бабаевского монастыря.
Труды святителя Игнатия по благоустроению обители продолжил его ученик и бывший келейник архимандрит Иустин, настоятельствовавший в обители и после кончины святителя. Благодаря усилиям его и брата почившего святителя — Петра Александровича Брянчанинова были изысканы необходимые средства и довершено строительство и благоукрашение собора в честь Иверской иконы Божией Матери, освящение которого состоялось по завершении всех работ только 8 сентября 1877 года.
Иверский собор — уникальное архитектурное сооружение — представлял собой двухэтажный храм, в котором на верхнем этаже помимо главного придела располагались еще два — в честь Нерукотворного образа Спасителя (освящен в 1893 году) и мученицы Александры. Нижний храм освящен был в честь Рождества Христова, внизу были расположены также приделы в честь Сретения Господня и в честь священномученика Игнатия Богоносца. Купол храма, выполненный в форме архиерейской митры, был украшен изображениями наиболее чтимых икон Пресвятой Богородицы. руды святителя Игнатия по благоустроению обители продолжил его ученик и бывший келейник архимандрит Иустин, настоятельствовавший в обители и после кончины святителя. Благодаря усилиям его и брата почившего святителя — Петра Александровича Брянчанинова были изысканы необходимые средства и довершено строительство и благоукрашение собора в честь Иверской иконы Божией Матери, освящение которого состоялось по завершении всех работ только 8 сентября 1877 года.собой страницей в истории Николо-Бабаевского монастыря было пребывание в нем известнейшего русского богослова и аскетического писателя ХIХ века — святителя Игнатия Брянчанинова.риведем описание одного из многочисленных чудес, сделанное во второй половине XIX века архимандритом Иустином, который настоятельствовал в монастыре по смерти св. Игнатия Брянчанинова:огда-то широко известная Николо-Бабаевская обитель расположена в 28 километрах от Ярославля, недалеко от поселка Некрасовского, при впадении реки Солоницы в Волгу. По одним сведениям, первым жителем на этом месте стал еще в ХIV веке некий инок Иоанн, бывший насельником Сергиевой обители, поселившийся при часовне в честь Св. Николая и много пострадавший от лихих людей. Существует предание, согласно которому еще в 1375 году не кто иной, как сам преподобный Сергий Радонежский освятил на этом месте церковь в память Св. Николая Чудотворца в новой обители. По другим же преданиям, Никольская обитель основана была лишь в ХVI веке. Как бы там ни было, но в ХVII веке монастырь был уже весьма благоустроен и привлекал к себе внимание значительного числа почитателей, и сам Государь Алексей Михайлович лично щедро жаловал монастырь.
Традиции духовного окормления мира поддерживались в монастыре и после смерти святителя Игнатия: монастырь содержал на свой счет большую приходскую школу, жертвуя на нее до трехсот рублей ежегодно.
С приходом к власти богоборцев Николо-Бабаевский монастырь был закрыт (1920), при этом все святыни монастыря, включая древний чудотворный образ св. Николая, бесследно исчезли. Территория монастыря стала использоваться для различных советских учреждений. Богоборцам трудно было переносить присутствие здесь сооружений, свидетельствующих о вере Христовой слишком явно, поэтому и храм Святителя Николая, и Иверский собор, несмотря на их неоспоримую архитектурно-историческую ценность, были взорваны и стерты с лица земли...
После закрытия в 80-х годах противотуберкулезного стационара, располагавшегося на территории монастыря, бесхозные монастырские строения быстро стали разрушаться и разворовываться. В этой ситуации руководство Ярославской епархии приняло решение о поднятии мощей св. Игнатия. Мощи святителя в связи с празднованием 1000-летия Крещения Руси в 1988 году были подняты и перенесены в Свято-Введенский Толгский монастырь в Ярославле, где и почивают открыто по сей день.
Со временем в разрушенных и полуразрушенных монастырских зданиях поселилась братия вновь открытого монастыря. Побывав недавно в Бабаевском монастыре, я как бы вернулся на десять лет в прошлое... Именно так выглядели большинство наших теперь благоустроенных монастырей в то время: зияющие окна полуразрушенных зданий, тесные помещения для немногочисленных братий, бумажные иконы на стенах монастырского храма, послушания по разборке руин. И хотя идет и не прекращается ни на день работа по восстановлению обители (вновь восстановлен и действует храм в честь преп. Сергия и св. Иоанна Златоуста, в котором почивали мощи святителя Игнатия, активно восстанавливаются помещения настоятельского корпуса, того самого корпуса, где располагались келии святителя, келии, в которых возносил он Господу свои молитвы в безмолвном уединении, в которых были написаны и приведены им в окончательный вид его сочинения, в которых сподобился он небесных откровений, в которых предал в руцы Божии свою чистую душу), неизменным остается горечь сознания того, что мы, русские православные люди, забыли это место.
Как свято помним мы места, связанные с пребыванием преп. Серафима Саровского, — и пустыньку, и келью; с каким чувством почитаем мы хибарку оптинского старца Амвросия... Но про места, связанные с жизнью нашего великого церковного учителя — святителя Игнатия Кавказского, мы подчас не знаем ничего... И покаяние в нашем богоотступничестве, конечно же, должно заключать в себе почитание тех мест, которые освящены были действием Святого Духа, освящены пребыванием на них мужей духоносных... «Бога забыли, и Бог нас забыл», — говорит народная поговорка. Поговорка мудрая.
